Ночная стража
Шрифт:
— Э… да. Именно! Ты многому можешь научиться у таких людей, как рядовой Габитас, молодой человек. Насколько я понимаю, за то время, что ты провел у повстанцев, ты нахватался довольно скверных мыслей.
— Я не повстанец! — крикнул Шнобби. — Не смейте звать меня повстанцем, я не повстанец, я анкморпоркский мальчишка, так-то, и я горжусь этим! Вы не правы, я никогда не был повстанцем, жестоко так говорить! Я честный мальчик, вот!
По его щекам потекли крупные слезы, смывая грязь, чтобы обнажить новый ее слой.
Майор
— Ты ведь женат, рядовой? Что мы должны теперь делать?
— Я мог бы надрать ему уши, сэр, — отозвался рядовой Габитас.
— Это бесчувственно, рядовой! Постой, у меня где-то здесь есть носовой платок…
— Ха, у меня и свой есть, спасибо большое, не надо обращаться со мной, как с маленьким, — шмыгнул Шнобби и вытащил из кармана платок. Точнее, он вытащил несколько дюжин платков, включая один с инициалами К. М.-С. Они были перепутаны друг с другом, как разноцветные платки фокусника, и следом за ними вылезло несколько кошельков и с полдюжины ложек.
Шнобби вытер лицо первым из платков и сунул всю коллекцию обратно в карман. И тут он заметил, что все уставились на него.
— Что? Что? — дерзко спросил он.
— Расскажи нам об этом Киле, — приказал майор.
— Я ничего не знаю, — автоматически бросил Шнобби.
— Ага, это значит, ты знаешь что-то, — кивнул майор, который был как раз из тех, что любят подобные маленькие победы.
Шнобби одарил его безучастным взглядом. Капитан придвинулся к своему старшему офицеру и шепнул:
— Э, только по законам математики, сэр. По законам общей грамматики, он просто убедит…
— Расскажи нам о Киле! — крикнул майор.
— Знаете, что, майор, почему бы вам не предоставить это эксперту? — вопросил голос.
Майор поднял взгляд. Карцер и его люди вошли в палатку. Сержант ухмылялся.
— Добыли себе маленького пленника, а? — продолжал он, делая шаг к Шнобби. — Думаете, что поймали настоящего главаря, да. Все вам рассказал? Не думаю. Чтобы вытащить из подобных ему все, что нужно, надо пройти специальное обучение, хаха.
Он опустил руку в карман. Когда же она выскользнула оттуда, костяшки были обрамлены латунью.
— Итак, парень, — произнес он под полными ужаса взглядами солдат, — ты ведь знаешь, кто я, так? Я из Особых. И перед собой я вижу двух мальчишек. Один из них пытается оказать помощь законным властям в их работе, а другой — это маленький наглый ублюдок, который пытается умничать. У одного из этих парнишек есть будущее и все зубы. И еще, самое забавное во мне, так это маленькая привычка никогда не задавать вопросы дважды. Так что… ты ведь не преступник, так?
Шнобби, не сводивший широко раскрытых глаз с латунного кастета, покачал головой.
— Ты просто делаешь все возможное, чтобы выжить, так?
Шнобби
— Вообще, подозреваю, ты был хорошим парнем, прежде чем связался с повстанцами. Пел гимны и все такое.
Шнобби кивнул.
— Этот человек, что зовет себя сержантом Килем, он ведь главарь повстанцев, так?
Шнобби на минуту задумался, а потом поднял руку.
— Эмм… все делают то, что он говорит, это одно и то же? — спросил он.
— Мда. Он харизматичен?
Шнобби все еще смотрел на кастет.
— Эмм, мм, мм, не знаю. Я не слышал, чтоб он много кашлял.
— А о чем говорят там, за баррикадой, мой мальчик?
— Эмм… ну, о Справедливости, и Правде, и Свободе, и всем таком, — ответил Шнобби.
— Ага. Повстанческие разговоры! — заключил Карцер, выпрямляясь.
— Разве? — переспросил майор.
— Поверьте мне в этом, майор, — сказал Карцер. — Когда появляется кучка людей, говорящих о подобных вещах, ни к чему хорошему это не приведет. — Он опустил взгляд на Шнобби. — Что ж, интересно, что же у меня есть в кармане для хорошего мальчика, а? О, да… чье-то ухо. Все еще теплое. Держи, парень!
— Ух-ты, спасибо, мистер!
— А теперь беги подальше отсюда, или я отрежу твое.
Шнобби сбежал.
Карцер взглянул на карту на столе.
— О, вы планируете маленькую вылазку. Как мило. Мы ведь не хотим расстроить бунтарей, а? Почему вы, черт возьми, не атакуете, майор?
— Ну, они не…
— Вы теряете своих солдат! Уже четверть города в их руках! И вы собираетесь незаметно пролезть сзади. Через мост, как я вижу, и вверх по Вязовой улице. Что ж, вполне. Будто вы напуганы. — Карцер хлопнул по столу так, что майор аж подпрыгнул.
— Я никого не боюсь! — соврал он.
— Теперь вы — город! — продолжал Карцер, в уголке его рта появилось пятнышко белой пены. — Они прокрадываются. Вы — нет. Вы скачете прямо на них и отправляете их в саму преисподнюю, вот что вы делаете. Они крадут у вас улицы! Вы их возвращаете! Они поставили себя вне Закона! Вы обрушиваете закон прямо на них!
Он отступил назад, и безумная ярость утихла так же быстро, как и появилась.
— Вот что я вам советую, — произнес он. — Конечно, вы свое дело знаете лучше. Я и мои оставшиеся парни будем драться. Я уверен, ваши лорды оценят все, что вы сможете сделать.
Он вышел вон, Особые последовали за ним.
— Э… ты в порядке, Клайв? — спросил капитан. В глазах майора видны были лишь белки.
— Какой ужасный человек, — тихо проговорил майор.
— Э… да, конечно. С другой стороны…
— Да, да, да. Я знаю. У нас нет выбора. У нас есть приказы. Этот… хорек прав. Если эта чертова баррикада останется и утром, то с моей карьерой будет покончено, как и с твоей. Показать силу, дерзкая атака, пленных не брать… вот наши приказы. Глупые, глупые приказы. — Он вздохнул.