Ночная леди
Шрифт:
У дверей комнаты Шарлотты Йен остановился и жестом пригласил Фиону войти, после чего шагнул за ней, размышляя, что на ее месте он бы три раза подумал, прежде чем выходить за него замуж.
– Кто вы?
Йен оторвался от своих мыслей и резко поднял голову.
Шарлотта сидела в инвалидном кресле возле кровати; волосы плотно облепили ее голову и грязными пучками спускались на плечи. Платье девочки было, как всегда, перепачкано, а черные глаза загорелись яростью, как только ее взгляд остановился на нем. Рут, одна из служанок, приставленных к кухне, стояла
– Простите, ваша светлость, – пробормотала служанка дрожащим голосом, не отрывая глаз от пола.
– Все в порядке, Рут, вы тут ни при чем. Пожалуйста, оставьте все как есть, ступайте вниз и успокойтесь. Мисс Шарлотта будет обедать позднее.
Рут тут же вскочила, сказав: «Да, ваша светлость», она бросилась вон из комнаты, лишь на секунду задержавшись, чтобы сделать реверанс.
Проследив глазами за убегающей служанкой, Йен перевел взгляд на Фиону и был изумлен улыбкой, тронувшей кончики ее губ. Чему она, черт возьми, улыбается? Может, тому, что если она не выйдет за него замуж, то маленькая горгона в инвалидной коляске не станет ее проблемой? По крайней мере, она не выйдет за рамки вежливости за время короткой беседы, хотя Шарлотта вряд ли способна продемонстрировать хоть какую-то любезность.
– Леди Фиона Тернбридж, – начал Йен, – позвольте представить вам мою воспитанницу, мисс Шарлотту Мастерз, недавно прибывшую из Нью-Дели. – Он предупреждающе поднял бровь. – Шарлотта, позволь представить леди Фиону, которая, как я надеюсь, вскоре станет моей женой.
Шарлотта не сводила с него черных глаз, в глубине которых по-прежнему плясало бешенство: когда она сжимала и разжимала зубы, челюсти ее ходили ходуном.
– Здравствуйте, Шарлотта, – мягко сказала Фиона, легкой походкой подходя к девочке. – Рада познакомиться с вами.
Шарлотта наконец оторвала взгляд от Йена и перевела его на Фиону. Немного помолчав, сухо сказала:
– Уверена, вы все обо мне знаете.
– Знаю, но совсем немного. – Фиону ничуть не смутила грубость девочки. – Ровно столько, чтобы знать, что нам нужно познакомиться. – Она сделала жест в сторону неприбранной кровати с грязными простынями. – Могу я сесть?
Йен вздрогнул. Фиона не могла не видеть, что ей придется сжечь свое платье после такого проявления доброты и попыток наладить отношения, которые никак не будут оценены.
– Садитесь, если хотите. – Шарлотта угрюмо уставилась в окно, в которое она только несколько минут назад метнула ночной горшок.
Фиона отвернула простыни и, найдя относительно чистое место, села. Йен наблюдал за ней, удивляясь тому, что она не побоялась приблизиться к Шарлотте: протянув руку, она могла бы дотронуться до нее. Запах в комнате был ужасным, и Йен изо всех сил боролся с желанием отступить назад, как вдруг Фиона сказала:
– Как я поняла, вы оказались у его светлости только несколько месяцев назад…
– Шестьдесят три дня, семнадцать часов и… – Шарлотта посмотрела на часики,
Фиона сжала губы, обдумывая ответ, затем кивнула.
– А когда ваши родители так трагически покинули нас?
– Пожар случился тринадцатого октября.
Фиона медленно кивнула и рассеянно оглядела комнату.
– Я вижу, вы рисуете?
– Видите?.. – Шарлотта бросила мрачный взгляд на Йена. – Лорд Дансфорд принес мне краски, думая, что я захочу рисовать, но…
– Также я вижу здесь все для рукоделия, – бодро продолжила Фиона.
Шарлотта скорчила гримасу.
– Ненавижу рукоделие! У меня от него болят пальцы.
Фиона с сомнением посмотрела на полку с книгами:
– Но вы хотя бы читаете?
Шарлотта воинственно вскинула голову.
– Я прекрасно умею читать, но не хочу. Вот так.
– Тогда за какими занятиями вы проводите дни, мисс Шарлотта?
– Иногда я смотрю в окно.
– На сад?
– Здесь нет ничего больше, на что можно было бы смотреть.
– Вы спускаетесь вниз, чтобы рассмотреть все как следует?
– Нет, там я не бываю.
– А вам бы хотелось побывать?
– Нет.
За все время разговора Фиона в первый раз посмотрела на Йена. Потом она провела кончиком языка по нижней губе и сделала глубокий вдох.
– Вы вольны вмешиваться во все, если увидите, что из этого может выйти толк, – поспешно сказал Йен. – Видит Бог, в этом случае я больше ничего не смогу придумать.
Фиона молча отвернулась от него.
– Выйду ли я замуж за его светлость или нет, совершенно очевидно, что здесь не хватает твердой руки, мисс Шарлотта. Конечно, вы нуждаетесь в понимании после перенесенных ужасных трагедий, но я по опыту знаю, что всепоглощающая доброта и неослабевающее терпение не всегда идут на пользу. Вашу жизнь необходимо коренным образом изменить.
– Мне нравится жить так, как я хочу, – упрямо заявила Шарлотта.
– Это не имеет значения. – Тон Фионы ничуть не изменился. – Важно, что выделаете несчастными всех, кто вас окружает. – Она встала с кровати и с вежливой улыбкой сказала: – Мы с его светлостью ненадолго оставим вас, чтобы обсудить ситуацию, а потом вернемся.
Шарлотта нагнулась, взялась за колеса кресла и направила кресло прямо на Йена:
– Так вы собираетесь отослать меня куда-нибудь подальше, да?
Йен собирался что-то ответить, но первой заговорила Фиона.
– Вам хочется стать маленьким тираном в другом месте и тиранить других людей? – Фиона повернулась и прошла мимо Йена к двери, но на пороге она остановилась и обернулась: – Увы, мисс Шарлотта, мне придется разочаровать вас. Вы останетесь здесь.
Выйдя из комнаты, Фиона прошла в холл, предоставив Йену самому решить, последовать за ней или остаться наедине с разгневанной Шарлоттой, однако Йен раздумывал недолго: он решил не испытывать судьбу и вслед за ней покинул комнату. Прикрывая за собой дверь, он убеждал себя, что не стоит строить из себя героя, если ты в отчаянии и беспомощен.