Ночная леди
Шрифт:
– И как она на это отреагировала?
– Понятия не имею: я закрыл дверь и ушел, после чего в соответствии с вашими наставлениями слуги предоставили ей самой приготовляться ко сну.
Фиона одобрительно кивнула, и это, согрев сердце Йена, подняло его настроение до невообразимых высот.
– Хорошая работа, ваша светлость.
Йен тут же потянулся за кофейником со словами:
– Я хотел бы, чтобы вы называли меня по имени.
– Постараюсь запомнить и приложу все усилия.
Йен довольно улыбнулся про себя. Кажется, она гораздо
Его взгляд медленно прошелся по тонким линиям ее лица, и постепенно он осознал, что одно присутствие леди Тернбридж за его столом доставляет ему огромное наслаждение. А как она улыбалась ему, как смотрела и потом краснела, становясь розово-персиковой…
Никогда прежде невинность ни в коей степени не возбуждала Йена, скорее она угнетала и смущала его. С девицами, не познавшими радость сексуального наслаждения, он никогда не знал, как себя вести.
Но если Фиона в конце концов простит его за происшествие с леди Балтрип и примет его предложение… Как ему соблазнить эту невинность и не испортить того, что так трогает и делает ее непохожей на других?
– Кажется, вы чем-то обеспокоены, ваша светлость? – Фиона улыбнулась.
Герцог мучительно придумывал, как лучше ответить на ее вопрос. Да, обеспокоен, но не признаваться же, что он не понимает, как ему уложить ее в постель…
– Я думал о Шарлотте. Кстати, не пойти ли мне за ней?
Фиона чуть склонила голову.
– Возможно, – наконец предположила она, – Шарлотта просто заспалась… Отправимся-ка мы к ней вместе – так будет проще все выяснить.
Йен с удовольствием предложил бы ей пойти одной, а сам бы остался и заказал завтрак, но он тут же устыдился своей трусости и поднялся со стула. Встав за стулом Фионы, он невольно вдохнул ее аромат. Цветочный, но не приторно-сладкий и не похожий на экзотический аромат тепличных растений. Скорее, это благоухание цветов в глухом лесу, тех самых, которыми эльфы устилают свои постельки.
Быстро сунув руки в карманы, Йен ответил на удивленный взгляд Фионы стесненной улыбкой:
– Я готов следовать за вами.
Фиона усмехнулась:
– Если бы я могла убедить своих учителей танцев стать такими же покладистыми!
Она проскользнула мимо Йена, оставив после себя облако влекущего аромата, и он с сожалением напомнил себе, что клятвенно обещал искупить грехи.
Подавив естественный инстинкт, Йен нехотя поплелся за Фионой, но у распахнутых дверей Солнечной комнаты остановился, чтобы оценить ситуацию.
Ого! Кажется, он не зря задержался в столовой! Ступи он в комнату первым…
Шарлотта сидела в своем кресле на том же месте, где он оставил ее накануне вечером, и на ней была та же одежда, что и вчера. Новым было то, что за прошедшие часы она не раз обмочила свою одежду и коляску.
Однако у Фионы, как казалось, представшая перед ней картина не вызвала ни малейшего отвращения. О Господи, как она может выносить этот запах…
– Низкие!
Йен почувствовал спазм в желудке и, прежде чем заставить себя войти, приказал себе представить, что он находится в военно-полевом госпитале. Однако ни Фиона, ни Шарлотта не обратили внимания на его явно запоздалое появление, Фиона лишь чуть заметно кивнула и прислонилась к бюро из красного дерева.
– Я понимаю, что вы о нас думаете, Шарлотта, – спокойно произнесла она, держа руки с переплетенными пальцами перед собой. – И если бы вы совсем не могли двигаться, если бы у вас пострадал рассудок, я была бы виновата и заслужила бы все эти обвинения. Но вы вполне владеете собой, и в этом все дело.
Йену мгновенно стало ясно, что Фиона ничуть не нуждается в его поддержке. На удивление миниатюрная, она держалась с необыкновенным достоинством.
– Вы прекрасно можете выбираться из кресла, когда вам нужно, – мягко продолжала Фиона. – Вы в состоянии подъехать к стульчаку для ночного горшка в любое время дня и ночи. Вы могли бы подъехать к шкафу и переодеться на ночь. Вы могли бы забраться в кровать и спокойно проспать всю ночь. Вы выбрали не это. Вам хотелось чувствовать себя несчастной.
– Я вас ненавижу!
– Разве? Я полагаю, что вам просто не нравится, когда от вас ждут чего-то иного. Например, когда вы перестанете гневаться на несправедливость жизни и тиранить всех вокруг.
– Мои родители мертвы!
Фиона понимающе кивнула.
– Мы очень сожалеем, Шарлотта. Если бы в нашей власти было изменить то, что случилось, мы бы сделали это немедленно, но мы не можем. И вам тоже ничего не остается, как только смириться с этим и вести себя в соответствии с общепринятыми нормами.
– Но я не хочу!
– Это понятно. Но с нашей стороны было бы совсем немилосердно допустить, чтобы каждую минуту оставшейся жизни вы провели, страдая от ужасной потери.
– Что вы знаете о потерях, леди Совершенство?
– Очень многое, Шарлотта.
– Что вы знаете о том, как чувствует себя калека?
Фиона слегка задумалась.
– Достаточно, чтобы сказать, не кривя душой: вы вполне можете прожить счастливую жизнь, даже несмотря на физические ограничения.
– Ну уж нет, – прошипела Шарлотта. – Я отказываюсь!
– Что ж, это ваш выбор, – невозмутимо парировала Фиона. – Но ведь и у нас тоже есть выбор. Мы не станем поддерживать вас в вашем неразумном решении понапрасну растратить вашу жизнь. Если вы отказываетесь обедать за столом так, как принято в цивилизованном обществе, значит, вы решили остаться голодной. Если вы желаете всю ночь сидеть в кресле вместо того, чтобы спать в уютной постели, которую вам приготовили, вам предоставят такую возможность. Если вы предпочитаете ходить под себя вместо того, чтобы пользоваться специальным стулом, тогда вам будет позволено дышать собственной вонью, пока вам это не надоест.