Ночь ястреба

Браун Дейл

— Я в последний раз заявляю вам, Снайдер: мы остаемся. — Ормак посмотрел на Макланана, Бриггса и Люгера, они отделились от группы морских пехотинцев и направились к бетонированной стоянке перед ангарами. — Мы будем в третьем ангаре осматривать бомбардировщик...

— Сержант Тримбл, наденьте на всех четверых наручники, — приказал Снайдер. — Если понадобится, то тащите их к канализационному люку волоком. — Не успел Снайдер еще договорить, как Тримбл бросился выполнять его приказ. Хитрый сержант решил начать с Бриггса, но Хэл ожидал

этого. Развернувшись и нанеся Тримблу удар с правой, Бриггс освободился от объятий сержанта. Сдавленно вскрикнув, Тримбл бросился на Бриггса, пытаясь свалить его на землю...

Внезапно чья-то рука схватила Тримбла за куртку, и сержант почувствовал, что его отрывают от Бриггса и поднимают в воздух, словно стрелой крана...

Это генерал Доминикас Пальсикас схватил за куртку сержанта Тримбла, гиганту-литовцу не составило труда справиться с ним. Остальные присутствующие здесь четверо или пятеро морских пехотинцев оцепенели, не двигаясь, они не могли решиться напасть на офицера, тем более на офицера-иностранца, находящегося на своей земле.

— Ладно, хватит, — произнес Пальсикас, словно разнимал дерущихся детей. Резко, но довольно вежливо он оттолкнул Тримбла в сторону. — Не надо больше так делать.

— Генерал Пальсикас, что вы делаете, черт побери? — воскликнул Снайдер. Рука его скользнула к кобуре. Пальсикас заметил это движение, но только улыбнулся в ответ. Снайдер передумал вытаскивать оружие.

— Сержант, выполняйте приказ.

Тримбл попытался проскочить мимо Пальсикаса, но литовский генерал встал между ним и офицерами ВВС. По глазам Тримбла было видно, что он выбирает лучший способ избавиться от Пальсикаса, но вместо этого сержант закричал:

— Не мешай мне, сукин сын!

— Сержант, вы получили приказ от генерала.

— Для меня его приказы не имеют силы! — закричал Тримбл. И на этот раз потянулся к кобуре с «кольтом» 45-го калибра...

...Но не успели его пальцы коснуться кожаной кобуры, как в трех дюймах от лба Тримбла возник ствол «Макарова» Пальсикаса. Морские пехотинцы, окружавшие их, начали снимать с плеч винтовки или вытаскивать пистолеты, но литовские солдаты уже вскинули автоматы АК-47 на изготовку — они не целились в морских пехотинцев, но держали пальцы на спусковых крючках. И угроза с их стороны была вполне очевидна.

— Все, хватит, — резким тоном заявил Пальсикас. Он поднял пистолет вверх и поставил его на предохранитель. Стояла полная тишина, поэтому щелчок предохранителя был ясно слышен. Никто из литовцев не сделал никакого движения, морские пехотинцы тоже не шевельнулись.

— Генерал Пальсикас, что вы делаете? — спросил Снайдер. — Я отдал приказ, а это мои люди.

— Я плохо говорю по-английски, но этот человек, — Пальсикас указал на Ормака пистолетом, прежде чем убрать его в кобуру, — генерал, разве не так? Он отдает приказы. А вы подчиняетесь.

— Но не в этой операции, — возразил Снайдер. — В этой операции командую только я.

— Вы командуете

морскими пехотинцами. А эти люди — не морские пехотинцы. И вы командуете ими, потому что генерал позволяет вам делать это. А теперь он отдает приказы. Он старший по званию, и вам следует подчиняться.

— Послушайте, Снайдер, — вмешался Ормак. — Вы пытаетесь побыстрее убраться отсюда, потому что опасаетесь атаки противника. Я это прекрасно понимаю. Вы профессионалы, занимающиеся специальными операциями. Вас ничто не волнует, кроме выполнения приказа, поэтому самое лучшее для вас решение — убраться отсюда. Но мы-то не коммандос, как вы. Мы ученые, инженеры, мы члены одного экипажа. И нам просто необходимо осмотреть этот бомбардировщик.

— Но это же очень опасно, — не сдавался Снайдер. — Неужели, черт побери, вы этого не понимаете? Советы могут моментально захватить весь комплекс.

— Да, могут, — согласился Макланан, — но не захватят. Этот комплекс нужен им неповрежденным. Генерал Пальсикас сказал, что сюда движутся войска из Даргусяя и Сморгони, и сегодня или завтра здесь разразится серьезный бой. Но, значит, у нас есть время для осмотра бомбардировщика-"невидимки".

— Мне приказано доставить Краснохвостого Ястреба и секретные документы, — продолжал стоять на своем Снайдер.

— Я знаю, что вам приказано, капитан, но это — совсем другое дело, — заявил Ормак. — Я вношу изменения в ваши приказы. Я генерал и приказываю: Бриггс, Макланан, Люгер и я остаемся осмотреть бомбардировщик...

— А я повторяю, что вы будете выполнять мои приказы, иначе...

— Я официально приказываю вам, капитан, — резким тоном отрубил Ормак. — Я — бригадный генерал ВВС США. А вы — капитан морской пехоты. Я вам приказываю.

— Вы не имеете права отдавать приказы, Ормак. И говорите потише. И уж тем более не называйте никаких фамилий.

— Не смейте так разговаривать со мной, капитан, — взорвался Ормак, не снижая тона.

Макланан в полном изумлении уставился на генерала.

В ВВС никогда не слышали и даже представить не могли, что Джон Ормак может так козырять своим званием.

— Отныне вы будете обращаться ко мне «сэр» или «генерал» и будете выполнять мои приказы, иначе по возвращении домой я выдвину против вас обвинение. Можете думать, что хотите, но, если попытаетесь не подчиняться моим приказам, я прослежу, чтобы следующие лет десять вы провели в тюрьме.

Несколько секунд совершенно ошеломленный Снайдер не мог произнести ни слова. Он изо всех сил пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы вернуть себе контроль над ситуацией, но так ничего и не придумал. Ормак все же был генералом, хотя с самого первого дня операции считался просто пассажиром. Морские пехотинцы намерены рисковать своими жизнями, чтобы вытащить всех отсюда, а в итоге могут заработать трибунал.

— Что вы делаете, генерал? — спросил совершенно растерявшийся Снайдер. — Зачем вы это делаете?