Ночь ястреба
Шрифт:
Генерала Эллиота, начальника Технологического центра аэрокосмических вооружений, Кертис нашел в секции поддержки Командного центра — большом, похожем на аквариум зале заседаний, из которого начальники штабов родов войск и их помощники руководили боевыми операциями во всех точках земного шара. Секция поддержки представляла собой балкон со стеклянными звуконепроницаемыми стеклами, с которого открывался вид на главную командную секцию. При необходимости на этом балконе располагались наблюдатели и военные рангом пониже, его можно было изолировать от главной командной секции с помощью жалюзи с дистанционным управлением.
Кертис махнул Эллиоту, чтобы тот сел на место, и отпустил штабного офицера, которому было поручено сопровождать Эллиота.
— Ну, как дела, Брэд? — поинтересовался Кертис.
— Бывали и лучше, — резким тоном ответил Эллиот.
— Значит, ты еще не знаком с последними событиями. Понятно. Когда ты намерен отправиться в Вашингтон?
— Нам надо сначала поговорить здесь, сэр.
— Да не называй ты меня «сэр», Брэд. — Кертис попытался несколько разрядить обстановку, но Эллиот продолжал сердито смотреть на своего начальника. Похоже, он даже несколько напуган, подумал Кертис. — Как ты поступаешь, Брэд, когда человек, которого ты знал много лет, оказывается уже не тем человеком? Я видел, как менялись многие люди, — война, повышение или понижение по службе, разочарование, озлобление, большая радость... Но некоторых людей ты считаешь достаточно взрослыми и опытными, чтобы не меняться в зависимости от обстоятельств.
— А я не уверен, что хорошо знаю вас, сэр, — резким тоном заявил Эллиот. — Иногда мне кажется, что все военное руководство только и делает, что ловчит и изворачивается.
— На самом деле это не так, Брэд...
— Так в чем же дело, генерал Кертис? Наступил конец «холодной войны»? Мир уже гарантирован? Армию будут сокращать вместе с военным бюджетом? Похоже, все перестали четко понимать, что правильно, а что нет. У меня такое чувство, что вы просто швырнули по ветру моих людей туда, в Литву. Никакой поддержки, никакого прикрытия. А я надеялся на Локхарта и Кундерта... Я надеялся на вас — что вы защитите их.
— У них есть защита, Брэд, — спокойно ответил Кертис. — 26-й экспедиционный отряд морской пехоты — лучшая часть для проведения специальных операций. С твоими офицерами все будет в порядке.
— И это во время такой заварухи в Литве! Я наряду с другими тоже получаю данные системы «Милстар», Вилбор. Штурмовая группа в опасности. Они потеряли один «Морской молот», а другой поврежден. Знаю я кое-что и о заявлении президента Светлова, поэтому могу предположить, что он в курсе нашей операции и отреагирует соответственно.
— Твои наблюдения и выводы верны, Брэд.
— Так какого черта вы бездействуете?! — взорвался Эллиот. — С начала операции я не заметил мобилизации никаких других частей. Может, вы послали на подмогу остатки 26-го экспедиционного отряда? Я ничего не слышал о приведении в боевую готовность ни 1-го экспедиционного соединения морской пехоты, ни 3-й армии, ни боевой авиации. А что будет делать президент,
— На самом деле кое-что уже случилось, — сообщил Кертис. — Мы обнаружили движение белорусских войск на Вильнюс. Как минимум бригада движется с востока. И, наверное, два или три батальона — с юга.
— Проклятье, я так и знал! — выругался Эллиот. Он махнул рукой в сторону командной секции, где никого не было, за исключением нескольких штабных офицеров. — И ты даже не собрал начальников штабов? — Эллиот помолчал, глядя на Кретиса прищурившись. — С востока? Сморгонь? Базирующаяся там белорусская бригада перешла к боевым действиям?
— А ты знаешь об этой бригаде?
— Черт побери, Вилбор, конечно, знаю! — воскликнул разгневанный Эллиот. — Она была одной из главных наших целей. «Отчаянный волшебник» должен был послать два взвода, чтобы захватить штаб и здание командного центра. А мои «Мегакрепости» нанесли бы удары по вторичным объектам. Вилбор! Ходят слухи, что на базе Сморгонь имеются ракеты «Скарабей» с ядерными боеголовками. И если существует хоть малейшая вероятность того, что они могут пустить их в ход, эти ракеты должны быть нейтрализованы. Выпустить две крылатые ракеты по электростанции возле города и еще две прямо по зданиям...
— Боже мой, Брэд, — Кертис покачал головой. — Вы собирались хорошенько развлечься, да? Устроить жуткие разрушения, и все только потому, что ты так решил?
— Использование мощи авиации является главной частью программы нашей национальной безопасности, — возразил Эллиот. — И моя задача как начальника центра планировать, организовывать и выполнять самые опасные операции с целью защитить...
— Да прекрати ты, Брэд. Раньше ты никогда не пользовался шовинистическими лозунгами для оправдания своих действий, так что не надо начинать делать это сейчас. — Председатель Объединенного комитета начальников штабов снова покачал головой: — Господи, Брэд, никогда не думал, что именно у тебя хватит наглости вторгнуться в чужую страну, даже не предупредив об этом и не спросив разрешения у меня или у Белого дома.
— Эй! Я изложил тебе свой план и отменил его, когда получил твой запрет. И Люгер, возможно, погиб в результате моей нерешительности. Вы бросили Литву на съедение Беларуси. И все же — я выполняю твои приказы.
— Если ты забыл, Брэд, то напомню тебе, что так оно и должно быть. Мы отдаем тебе приказы, а ты их выполняешь. А разработка военных планов и их осуществление без одобрения правительства — это как раз то, что происходит в странах с военной диктатурой, а не в странах конституционной демократии.
— Но наши военачальники в Вашингтоне не должны допускать, чтобы американских военнослужащих подвергали пыткам и держали в тюрьмах иностранных государств, — возразил Эллиот. — Если только эти военачальники не превратились в политиканов и жополизов.
— Можешь обзывать меня как угодно, старый засранец. Ты знаешь, что я не стану увольнять тебя. Я оставлю это президенту, который сейчас уже готов уволить тебя в любой момент. И все равно ты не можешь вот так запросто придумать новую операцию «Старый пес» и осуществить ее, когда тебе вздумается.