Ночь ястреба
Шрифт:
Экипажи этих вражеских вертолетов были опытными. Очень опытными.
Литовским солдатам с трудом удавалось не допустить просто односторонней кровавой бойни. У них осталась всего одна действующая зенитная установка ЗСУ-23-4, да и боеприпасов к ней было мало, но двухсекундной очереди из этого смертоносного оружия оказалось достаточно: очередью разнесло втулку хвостового винта головного вертолета, и из машины повалил дым. Повреждение явно было серьезным, потому что Ми-24 даже не попытался атаковать ЗСУ-23-4, а вильнул в сторону и набрал высоту, стараясь отлететь как можно дальше.
Какой-то
— Эй! Сюда!
Сержант Уол схватил Макланана за куртку и потянул:
— Назад, Макланан.
Но предостережение Уола опоздало. Второй вертолет заметил солдата, и заработала его пушка. Туловище солдата разлетелось, как гнилая тыква от удара бейсбольной биты.
Вертолет отвернул влево и перенес огонь на здание ремонтной мастерской, за стенами которой прятались американцы. От снарядов пушки здание начало разваливаться, словно замок из песка.
Уол схватил всех троих офицеров ВВС и закричал сквозь шум винтов вертолета:
— Бежим!
Макланан в силу привычки машинально схватил два брезентовых мешка с документами, но Уол вырвал мешки у него из рук и с неожиданной силой, подкрепленной страхом, оттолкнул Макланана от здания и заорал:
— Бросайте эти чертовы мешки и бегите!
Плоды их скоротечной, но интенсивной подготовки в лагере морских пехотинцев дали себя знать. Офицеры ВВС еще никогда в жизни не бежали так быстро, несмотря на то что им приходилось нести Люгера.
Здание мастерской исчезло в слепящем облаке дыма, вслед убегающим полетели осколки дерева и кирпича. Потоки воздуха от лопастей второго вертолета буквально захлестнули американцев. Казалось, что вертолет завис прямо над ними, пули пролетали над головами, ударяясь в землю впереди, но они продолжали двигаться зигзагами, не зная, да и не заботясь о том, куда бегут. А пулеметчики как будто играли с ними в кошки-мышки, но когда они устанут от этой игры, то возьмутся за дело как следует, и все будет кончено.
Их бегство в поисках укрытия оказалось недолгим: на пути оказался глубокий и широкий бетонированный ров, примыкавший к высокой ограде. Кто осторожно, а кто просто кубарем — но все полетели в ров. Падение лишь слегка смягчили несколько дюймов воды и грязи. А на другой стороне рва поднималась вверх на двадцать футов стена из упрочненного бетона — ловушка.
Огромный Ми-24, летевший на высоте двадцать — тридцать футов, медленно двинулся прямо на американцев.
Пулеметчики, стрелявшие из дверей вертолета, просто не могли промахнуться...
— Нет! — закричал Бриггс: Он поднял винтовку, прищурился от пыли, вздымаемой лопастями вертолета, и выстрелил. Пулеметчик правой двери схватился за грудь, отшатнулся назад, а потом рухнул вперед и повис на страховочных ремнях.
Вертолет накренился и взревел так угрожающе, что казалось, сейчас он высосет весь воздух из их легких.
Бриггс продолжал стрелять, пытаясь поразить хвостовой винт, двигатель или какой-либо другой жизненно важный для вертолета узел.
Вертолет отвернул влево, развернулся, снова отвернул,
Несколько секунд американцы тяжело дышали, приходя в себя, прежде чем предпринять попытку двинуться дальше.
— Господи... ох, Боже мой, — произнес Бриггс, хватая ртом воздух. — Парни, а ведь он был так близко.
— Отличная стрельба, Бриггс, — похвалил Уол. — И смелости вам не занимать. Отныне можете самостоятельно открывать огонь, если почувствуете в этом необходимость. Ладно?
Бриггса еще трясло, и он промолчал.
— Остальные все целы? — поинтересовался Уол. Никто не пострадал, не считая ушибов на руках и ногах. Все были готовы двигаться дальше. — Отлично. Надо как можно быстрее вернуться к зданию конструкторского бюро и...
— Стой! — раздался позади окрик по-русски. — Не двигаться! Не двигаться!
Дэйв Люгер моментально замер и вскинул руки за голову.
— Что он сказал? — спросил Ормак. — Кто это?
— Он сказал «стой» и «не двигаться», — пояснил Уол. — Бриггс, бросьте винтовку и поднимите руки.
— Вот так... эй, черт побери, да кто вы такие? — Голос, грубо окликнувший их, звучал теперь спокойно, со старомодным бруклинским акцентом. Пятеро американцев обернулись и увидели мужчину, одетого в темно-синий рабочий комбинезон, в руках он держал короткоствольный автомат, в котором американцы узнали «узи», с длинным, массивным глушителем.
— Уол, Крис Р., — ответил сержант.
— Морская пехота?
Уол кивнул, и незнакомец опустил «узи».
— Гладден, Эдвард Г., американский спецназ. Добро пожаловать в Литву. Уже успели насладиться ее прелестями?
От сильного нервного напряжения Люгер неожиданно начал хихикать, он никак не мог остановиться, пока Бриггс не хлопнул его по спине.
— Наша армия вторглась в Литву? — спросил Ормак.
— Я из состава одной из разведгрупп, заброшенных сюда для наблюдения и помощи, — пояснил Гладден. — Мы двигались навстречу вашей колонне, хотели тоже убраться отсюда, но в этот момент налетели вертолеты. Этот хренов Ми-24 чуть не рухнул на крышу здания в депо, где я прятался. И тут я прикинул, что сейчас туда набегут солдаты, и решил, что пора сматываться. Мой напарник ждет со стороны аэропорта. — Он оглядел офицеров ВВС. — А вы кто такие, парни? На морских пехотинцев вы не похожи.
— Это секретная информация, — моментально оборвал Гладдена Уол. — Они подчиняются мне. Сколько здесь еще спецназовцев?
— Всего, возможно, рота, разбросаны между Каунасом и границей с Беларусью, — ответил Гладден, доставая из пачки сигарету и прикуривая. Находившийся от него на расстоянии десяти футов Макланан ощутил кислый дымок русских сигарет. — Пойдемте поговорим с вашим командиром, как будем выбираться отсюда.
— А у тебя есть план?
— У нас всегда есть план, — с гордостью заявил Гладден. — Давай, веди к командиру. — Пока они шли назад к зданию конструкторского бюро, Люгер обратился к Гладдену с вопросом по-русски. Гладден улыбнулся, кивнул и бегло ответил тоже на русском.