Ночь ястреба
Шрифт:
— Вы, генерал Эллиот, сейчас сделаете вот что, — сердитым тоном заявил Кертис. — Вы назовете мне точное местонахождение каждого подразделения вашей штурмовой группы — и особенно «Отчаянного волшебника». С того момента, как я приказал вам вернуть его в порт, о нем ничего не известно.
— Вы приказали вернуть корабль, и я это сделал.
— Вы истолковали мой приказ так, как вам было удобнее, и готов поспорить, что приказали полковнику Уайту затаиться где-нибудь в Балтийском море в пределах досягаемости Вильнюса. Еще один пример вопиющего нарушения моих приказов. Вы будете находиться на канале связи системы «Милстар» с представителями нашего европейского командования в Германии и с командованием 26-го экспедиционного отряда морской пехоты, которое находится на борту десантного корабля «Оса».
— Неужели Дэйв Люгер и остальные ничего не значат для тебя, Вилбор? — спросил Эллиот. Взгляд его смягчился, голос звучал умоляюще. — У меня есть возможность помочь. Я могу сдержать вторжение белорусской армии. У меня имеется мощная, хорошо подготовленная штурмовая группа, готовая к действиям. Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Так неужели ничто это не имеет для тебя значения?
— Разумеется, имеет. — Кертис вздохнул. — Ты многим можешь помочь. Все признают твои возможности, даже президент. Но никому не хочется стрелять из оружия, которое не слушается. Твой план начнет осуществляться немедленно, твои самолеты взлетят и будут выполнять поставленную перед ними задачу. Но отдавать все приказы буду только я, имея на то разрешение национального командования.
— Мой план... что?..
— Именно это я и пытаюсь втолковать тебе, Брэд, с того самого момента, как ты получил третью звезду на погоны. Ты можешь оказать реальную помощь правительству и всей стране. Но у тебя имеются серьезные внутренние противоречия, которые требуют разрешения. Сначала я считал это просто заносчивостью, но теперь думаю, что это нечто большее, — ты действительно балансируешь на лезвии ножа. У тебя имеется небольшая, но хорошо вооруженная и подготовленная штурмовая группа, которая готова к действиям. Ты лично от участия в операции отстраняешься, но твоей группе предстоит поработать. «Мегакрепости» взлетают немедленно, они получат полный доступ к системе «Милстар» и спутниковой связи. «Отчаянному волшебнику» разрешено двигаться к побережью Литвы. Мы с тобой будем наблюдать за ходом операции с командного центра и молиться, чтобы не слишком опоздать.
Эллиот не мог поверить в это. После всей устроенной ему головомойки оказывается, что национальное командование... а значит, президент... в действительности одобрил его план!
НИИ «Физикоус», Вильнюс, Литва,
13 апреля 04.07 по вильнюсскому времени.
— Вертолеты на подлете! — крикнул радист. — В укрытие!
Небольшая колонна из грузовиков и БТРов подъезжала уже к воротам Денерокина, эвакуируя морских пехотинцев в посольство, когда из кабины грузовика прозвучало предупреждение. Хэл Бриггс и Джон Ормак, сидевшие по бокам Дэвида Люгера в задней части кузова грузовика югославского производства, чуть не упали на пол, когда прозвучал сигнал тревоги. Морские пехотинцы начали выпрыгивать из грузовиков и рассредоточиваться, не дожидаясь остановки машин. Офицеры ВВС последовали за ними. Поддерживая с двух сторон Люгера, Ормак и Бриггс отбежали на несколько сотен ярдов от колонны, состоявшей из двадцати машин, в направлении относительно безопасного ряда низких складских помещений, построенных из дерева и кирпича. Следовавшие прямо за ними Макланан и сержант Уол тащили четыре тяжелых брезентовых мешка, наполненных секретными инструкциями и прочими документами, изъятыми в конструкторском бюро.
— В какую-то минуту я на самом деле подумал, что нам удастся сделать это, — разочарованным тоном произнес Люгер. Но, по крайней мере, он выглядел лучше по мере приближения к воротам, за которыми была свобода. Его левое плечо покрывала толстая повязка. Кожа — бледная, ни кровиночки. Руки и ноги дрожали от боли и слабости. Но сейчас он все-таки мог передвигаться, и при этом Ормак и Бриггс лишь слегка помогали ему.
— Все
Но прежде чем увидеть сами вертолеты, они увидели, как среагировали на их приближение шестеро морских пехотинцев, все еще продолжавших находиться на крыше здания конструкторского бюро. Вспышки огня и шлейф дыма, потянувшийся к горизонту, — это кто-то из морских пехотинцев выпустил с крыши ракету «Стингер» по подлетающим вертолетам. Все принялись следить за шлейфом дыма от ракеты и увидели три огромных вертолета советского производства, которые выполняли развороты с креном, пуская тепловые отвлекающие ракеты.
— Черт побери, — выругался Уол. — Кто приказал им пустить «Стингер»? Похоже, Снайдер начинает нервничать. Теперь эти вертушки набросятся на нас, как мухи на дерьмо.
— По виду это Ми-24, — заметил Макланан. — Ракеты на подвесках и противотанковые ракеты. Или ракеты с тепловой головкой самонаведения.
— Пригните головы и не вздумайте палить из винтовок, — предупредил Уол. — Если они заметят вспышки выстрелов, то нам хана.
— А что будем делать? Убегать?
— Пока спрячемся, — решил Уол. — Если они больше не встретят сопротивления, то займутся машинами, а потом спокойно улетят, обследовав местность. Если попытаются сесть или высадить десант, мы нападем на них. Эти штуки очень уязвимы на земле. Иначе нам никак не справиться со штурмовыми вертолетами. — Уол уже размышлял о нападении. Штурмовые вертолеты продолжали приближаться, и стало ясно видно их вооружение.
Было совершенно ясно, что вертолеты стараются избежать огня «Стингеров» и продолжают свой полет к институту. С расстояния примерно пятьсот ярдов они открыли огонь ракетами и из пушек, легко разнося грузовики колонны.
— Они не стреляют по морским пехотинцам, которые находятся на крыше, — заметил Бриггс.
— Наверное, получили приказ не разрушать здания тщательно выбирать цели, — предположил Уол. — Вот сейчас, надеюсь, Снайдер и атакует...
И действительно, через несколько секунд морские пехотинцы выпустили вторую ракету «Стингер» в замыкающий вертолет, и на этот раз она влетела прямо в струю исходящих газов двигателя и взорвалась. Огромные лопасти вертолета просто перестали вращаться, весь фюзеляж охватило огнем, и вертолет рухнул вниз, словно слабо посланный вверх футбольный мяч. Он упал в нескольких сотнях ярдов от ворот Денерокина, возле железнодорожного депо.
— Готов один! — воскликнул Бриггс.
— "Стингеров" у нас больше нет, — сообщил Уол. — Теперь эти летуны разозлятся. Приготовьтесь бежать, если они нас атакуют. Постарайтесь найти подвал или открытую дверь. Держитесь подальше от открытого пространства.
Два оставшихся вертолета достигли воздушного пространства над комплексом, и тут они по-настоящему взялись за дело.
Несмотря на огромные размеры, советские вертолеты отличались высокой скоростью и необычайной маневренностью. У этих более старых моделей пушки были установлены на носовой турели. И казалось, что они одновременно движутся в разных направлениях. Каждый раз, когда на земле двигался человек, ствол пушки поворачивался в его сторону и гремела короткая, продолжительностью одну-две секунды, очередь. Хрупкие стены зданий из дерева и кирпича, за которыми прятались морские пехотинцы, почти не защищали их.
Экипажи белорусских вертолетов берегли ракеты для БТРов и тяжелых грузовиков. Целились тщательно. Через секунду после каждого пуска ракеты раздавался громкий взрыв и треск разламывающегося металла. Отвечать огнем из автоматов или винтовок было бесполезно, да и опасно. Огромные вертолеты двигались как боксеры-профессионалы: подпрыгивали, ныряли вниз, кружились, поворачивали, делали выпады вперед и отскакивали назад, ведя огонь сначала из пулеметов, установленных у дверей, потом из носовой пушки, потом ракетами и далее, для острастки, снова из пулемета другой двери.