Ночь ястреба

Браун Дейл

— Только один этот вертолет? — спросил Фелл. — Со стороны Лиепаи никакой другой активности?

— Нет, как раз много, но не связанной ни с этим вертолетом, ни с нами, по крайней мере, я так полагаю. — Полковник хрипло откашлялся, он знал, что полной уверенности нет ни у кого. — Данные, которые мы получили с «Патриота», не позволяют абсолютно точно судить о характере перемещений противника, однако я думаю, что они все еще ищут Рагану. Возможно, они где-то рядом, но его пока не поймали. В любом случае дело дрянь, есть вероятность, что идет поиск в районе цели, не исключено, что поглядывают и за нами. Завтра утром, перед тем как войдем в шведские территориальные воды, нам

надо обязательно избавиться от контейнеров на борту, иначе — если их обнаружат — труба. Вопрос в том, идти ли дальше или отменить операцию. Если, конечно, педантично следовать правилам, то — отменить, нас за это никто не осудит, но, по правде сказать, — тут Уайт хитро улыбнулся, — какое-то шестое чувство, интуиция подсказывает мне, что нужно продолжать. Я пришел посоветоваться и услышать ваше мнение.

— Хотелось бы взглянуть на радарные снимки, — попросил Фелл. Уайт дал указание, и ровно через минуту они уже держали в руках черные рулоны бумаги, на которых были нанесены разноцветные точки и траектории движения воздушных целей. Фелл бегло просмотрел информацию, затем передал снимки Ватанабэ, который начал переносить ряд данных к себе на карту. — Кроме патрульных и грузовых вертолетов, что там у них еще в Лиепае? — поинтересовался первый пилот. — Какие-нибудь штурмовики или боевые вертолеты из Калининграда проникают в Латвию?

— Нет, обычная картина. Поблизости только легкие патрульные машины среднего радиуса действия, транспортные и грузовые вертолеты. Вот видно небольшой двухмоторный самолет связи, курсирующий между Ригой, Лиепаей и Вильнюсом, но в небе никаких боевых самолетов с Лиепаи Восточной. Нет свидетельств и относительного какого бы то ни было усиления в гарнизонах. Только вот этот проклятый вертолет. В тридцати милях восточнее довольно крупная база истребителей Вейноде, однако там тоже ничего необычного.

— Да, вы правы, — Фелл саркастически ухмыльнулся, — все обыденно, идет своим чередом, если не считать десяти тысяч солдат, шпионского корабля класса «Гагарин», ракетных катеров и штук тридцати вертолетов в десяти милях от зоны цели. Фелл оглянулся через плечо к Ватанабэ. — Ты нанес их на карту, Марти?

— Да, и даже заложил в компьютер. — Ватанабэ передал снимки Лобато. Технически безупречный компьютер AN/AMC-641 предупреждал экипаж обо всех известных целях противника, многофункциональный радар позволял корректировать эту информацию в ходе полета, таким образом можно было выбирать наилучший маршрут, избегая столкновений, а в случае неприятностей — путь отхода. Ватанабэ посмотрел на часы. — Пора бы уже начать выбираться из коробки, если хотим успеть до рассвета.

— Я так понимаю, ты хочешь лететь? — сухо спросил Фелл.

— Ага. — Мартин уже проверял ремни в кресле.

Фелл повернулся к Лобато.

— А ты как, старина?

— Раз плюнуть, поехали, — отозвался сзади спецназовец.

— Хорошо, орлята готовы, полковник, отпускайте на волю.

— Непременно, только последний взгляд на район, и вы уже в пути, — ответил Уайт, вылезая из кабины. — Доброй охоты! — Он стоял и смотрел, как штурмовая группа занимает свои места, автоматически открываются двери камеры, самолет медленно выезжает на палубу, прямо на вертолетную площадку. Когда заработала внутренняя бортовая система, он поспешил обратно на мостик.

Уайт еще не успел вернуться, как началось великое превращение — из скрюченного, нахохлившегося воробья самолет становился красивым сильным соколом. Постепенно распрямлялись крылья и хвост, вот они уже встали в свою нормальную позицию, перпендикулярно корпусу. Как лепестки розы раскрываются из бутона, поднялись лопасти

винтов, вертикальное оперение. Через минуту заработали двигатели.

— Начать предстартовый зондаж, — крикнул полковник Ноултону.

— Уже начали, шеф, — откликнулся майор. — На нашем экране пусто, наш друг «Гагарин» вышел за пределы видимости на одну — пять миль, это служит косвенным подтверждением, что и они нас не видят. — Ноултон не случайно выразился так осторожно, ибо на кораблях такого класса русские начали устанавливать дополнительные сверхчувствительные радары, которые позволяли просматривать даже определенные сектора за пределами диапазона основного радара. — Сейчас поступят данные с «Патриота».

Результаты сканирования оказались еще хуже, чем раньше: вертолет по-прежнему торчал в районе, у побережья стало больше кораблей.

— Похоже, это всего лишь рыболовецкие суда. — Уайт повернулся к Ноултону, ища подтверждения.

Офицер только удивленно посмотрел на полковника: откуда такая уверенность?

— Что ж, пора начинать. — Уайт занервничал, он словно услышал немой вопрос своего помощника. Разумеется, это могут быть не рыбацкие лодки, а военные катера, но они никогда не допускают такой скученности при развертывании, значит, это просто рыбаки... Или русские уже что-то знают о них и ждут!..

— Внимание! С «Патриота» только что передали: в воздухе чисто! — Ноултон аж заскрипел зубами от волнения. Он быстро подошел к маленькому экрану, на котором тут же высвечивалась информация с компьютера, аналогичная той, что поступала в разведсекцию. — Так, насчет лодок ничего определенного сказать не могу, они движутся примерно в одном направлении, но как-то нестройно. Впрочем, от военного причала отошли лишь несколько, остальные, похоже, чисто гражданские. В воздухе активности не наблюдается, висит только наш старый знакомый, да и то, кажется, возвращается на базу.

— Скорее всего, заправляться, — подсказал Уайт. — Сколько времени занимает заправка вертолета?

— Немного, он вскоре вернется, если захочет. Но мы-то ждать никак не можем, надо поднимать самолет, иначе не успеем к рассвету.

— Знаю, не береди душу. Будем действовать по обстановке. Если Фелл как командир CV-22 или «Патриот» сочтут, что возникли проблемы, тогда уходим. А Рагану придется либо еще глубже зарыться в дюны, либо бежать в Польшу. Господи, сейчас бы какой-нибудь шторм, желательно с дождичком, тогда...

Однако на этот раз им ничто не помогало, было такое ощущение, что фортуна повернулась спиной, погода тоже не собиралась становиться их союзником.

* * *

Уайт сообщил, что им нужно держаться высоты примерно сто футов, чтобы не попасть в зону действия радара русского корабля. Сейчас эта заданная полковником «сотка» казалась им, Феллу и Ватанабэ, недостижимой тысячей, ибо они вели свой «Молоток», да еще с полной загрузкой, только в тридцати футах над Балтийским морем. Моторы, стоявшие при взлете вертикально, теперь переместились в обычное горизонтальное положение, так что несущие лопасти вертолета как бы превратились в самолетные пропеллеры. Оборудованный по последнему слову техники, включая высокоэффективную навигационную систему AAR-50 и многофункциональный радар, маленький самолет ловко лавировал в воздухе, постоянно меняя курс, пытаясь держаться как можно дальше от суденышек, бесчисленные изображения которых появлялись на экране. Возможности радара позволяли надежно контролировать расстояние между брюхом самолета и поверхностью воды — в случае нарушения допустимого предела в двадцать футов загоралась предупреждающая лампочка и поступал звуковой сигнал.