Ночь ястреба

Браун Дейл

— Эй, ребята, я здесь.

Батлер повернулся, увидел его, еще секунда — и он автоматически нажал бы на гашетку...

Литовцу повезло, он вовремя вспомнил о пароле:

— "Утренний свет", слышите, «Утренний свет!» — Голос звучал с сильным гортанным акцентом.

— Руки за голову, ну! — приказал Лобато, молясь в душе, чтобы Батлер не нажал на спусковой крючок. Незнакомец тут же вскинул руки вверх. В левой руке он держал маленький плоский портфель. — Брось портфель, быстро!

— Нет!

Этого

было достаточно. Батлер прыгнул на него сбоку, удар прикладом автомата пришелся точно в солнечное сплетение, мужчина схватился за живот, стал резко оседать на землю, судорожно глотая воздух. Капрал взгромоздился на него сверху, сразу заламывая руки на спине.

Подбежали еще двое десантников, один из них схватил портфель, начал проверять, нет ли в нем мины. Лобато присел на колено, стал обыскивать, ощупывая перчатками карманы, каждую складку на одежде. Через несколько секунд к человеку вернулось дыхание.

— "Утренний свет", «Утренний свет», — хрипло шептал мужчина.

Шум вертолета усилился — надо было поскорее опознать личность незнакомца, прежде чем брать его с собой.

— "Ночная сойка", — ответил на пароль Лобато. Эти слова уже не требовали никакого отклика, они предназначались специально для тех ситуаций, когда объект не мог говорить или находился в противогазной маске. Батлер ослабил хватку, снял болевой прием, командир молча дал знак заткнуть «объекту» рот кляпом и связать руки спереди. Лобато потянулся рукой к поясу, взял рацию, вытащил антенну...

Больше он ничего не успел сделать. Яркий свет прожектора сверху осветил площадку. Казалось, белый луч направлен прямо на американцев, затаившихся в кустарнике. Русский боевой вертолет внезапно появился из-за верхушек деревьев, завис практически над головой.

* * *

— Командир, ветер усиливается. — Бортовой техник Браун не стал больше ничего говорить в микрофон. Он знал, что положение очень серьезное, возможно, им придется вступить в бой или они попросту утонут. Теперь, прежде чем спасать десантную штурмовую группу, им нужно было еще самим спастись.

«Отбойный молоток» несся над темно-синими водами Балтийского моря менее чем в шестистах футах над поверхностью. Они взяли бы ниже, если бы не северный ветер, порывы которого легко могли свалить их в воду. Буквально в сорока футах впереди находился самолет-дозаправщик «Боевой коготь», он летел на той же высоте. Огромный темный грузовой самолет развернул свой «хобот» — систему воздушной заправки, автоматический щуп качал двести галлонов топлива в минуту. CV-22 присосался к нему, как олененок к матери, стремясь утолить свою жажду. На фоне ночного неба самолеты были похожи на двух металлических роботов, соединенных тонким стальным тросом, казалось, что только он и уберегает их от несчастья.

Хэнк Фелл вцепился в руль мертвой хваткой,

стремясь удержать равновесие. Он опасался, что при такой качке конструкция вполне может не выдержать, разъединиться, боялся столкнуться со своим огромным партнером, находящимся на столь незначительном расстоянии. Ему пришлось повернуть двигатели градусов на тридцать — CV-22 превратился во что-то среднее между самолетом и вертолетом, но так можно было сохранять скорость и одновременно выравнивать высоту. Конечно, «Коготь» умел осуществлять дозаправку на разной скорости, однако при такой качке и низкой высоте гигантская крылатая птица могла запросто плюхнуться в воду.

Как будто в подтверждение худших мыслей, МС-130Н резко качнуло в сторону. Фелл с ужасом увидел хвост дозаправщика совсем близко от себя. «Хобот» отошел от гнезда, начал болтаться на ветру, пока пилот «Боевого когтя» выравнивал самолет. Раздался громкий хлопок — это трос хлестнул по лобовому стеклу «Букашки».

Фелл еще больше поднял двигатели, переводя CV-22 в вертолетный режим.

— Боже, загорелась лампочка, мы разъединились. Мартин, дай сигнал, чтобы он отошел. Посмотри, сколько мы набрали.

— Успели взять пять тысяч фунтов, — ответил Ватанабэ. — Теперь у нас всего десять.

— Этого хватит?

— Еле-еле. Туда-обратно, еще тысяча, чтобы приземлиться на «Хозяйке»... Маловато. Сами до Осло не дотянем, исключается. Если только не встретим МС-130 на обратном пути... Тоже не выход — у него у самого будет мало топлива.

— Понятно. Ладно, дай сигнал, что прекращаем. Будем довольствоваться тем, что есть.

Ватанабэ просигналил МС-130 о прекращении дозаправки. «Боевой коготь» не замедлил удалиться.

Они летели сейчас на восток, назад к району цели. От побережья их отделяло шесть миль. Прошло сравнительно немного времени, однако ситуация успела измениться коренным образом. Явно в цейтноте «Патриот» слал закодированную информацию непосредственно на «Отбойный молоток». Браун вовсю развернул систему электронной защиты, которая автоматически создавала помехи всем наземным и воздушным радарам, работе радиотехнических средств, приборам лазерного наведения. Система также значительно гасила тепловое излучение самого CV-22 и в некоторой степени уберегала от ракет инфракрасного самонаведения.

И все же это случилось! Через несколько минут после того, как самолет пересек побережье, вдруг ожил экран оценки угрозы, получающий прямой сигнал с «Патриота». Мощный радар в Лиепае засек неизвестную воздушную цель, когда они были вынуждены прыгнуть вверх, на высоту триста футов. Это произошло в тот момент, когда Фелл маневрировал, увидев впереди на экране локатора опорные вышки линии электропередач. Вскоре русские преодолеют помехи и будут иметь перед собой полную картину.

Итак, их обнаружили.