Ночь ястреба

Браун Дейл

С трудом сдерживаясь, Ормак спросил:

— Сколько у нас есть времени до возвращения «Молота»?

— Второй «Молот» приземлился на территории посольства, чтобы заправиться и кое-что подремонтировать, — ответил Тримбл. — По графику он должен быть над крышей через пятнадцать минут. Поскольку мы лишились одного «Молота», ему придется совершить два рейса. Первым отправим раненых, убитых и штурмовую группу, а вторым — группу прикрытия. Значит, у вас всего около тридцати минут.

— Тридцать минут!

— Черт побери, а вы как думали, сэр? Может, надеетесь, что МСБ и СНГ позволят нам копаться

в их секретах недельку или две? Да нам повезет, если у вас будет десять минут. Мои морские пехотинцы не привыкли торчать на месте, когда дело сделано, особенно когда противник знает о нас. Обычно мы наносим удар и сматываемся, а теперь вот вынуждены ждать вас троих. Действуйте, сэр. Вы будете собирать важные документы, касающиеся советского бомбардировщика-"невидимки", пока я не прикажу вам закончить и подняться на крышу для эвакуации. Вам все ясно, сэр?

— А как же ангары? — поинтересовался Макланан. — Сам бомбардировщик может представлять...

— Если хотите отправиться туда прямо сейчас, сэр, то пожалуйста, — оборвал его Тримбл, маскируя свою грубость непременным добавлением слова «сэр». — Возможно, там вашу задницу разнесут на куски, но идите, если уж не можете без приключений.

— Но сам самолет нас очень интересует, — поддержал Макланана Ормак. — Если удастся сфотографировать советский бомбардировщик-"невидимку", это будут лучшие разведывательные данные...

— А кроме того, — вмешался Макланан, — хранящиеся здесь документы могут оказаться устаревшими или бесполезными для нас. Нужная нам документация находится в кабинетах ангаров...

— Черт побери, сэр, меня не интересует, что вы считаете наиболее важным объектом, — рявкнул Тримбл. — Мне наплевать на ваше мнение. Неужели вы, офицеры, не можете уяснить это для себя? Мне приказали найти Краснохвостого Ястреба и дать вам время покопаться в бумагах, касающихся этого экспериментального самолета. И ни слова не было сказано о фотографиях или осмотре самолета. И кроме того, мне не сказали, сколько отвести вам времени на просмотр бумаг, в этом вопросе право принимать решение оставили капитану Снайдеру и мне. А теперь — вперед. Когда я прикажу вам подняться на крышу для эвакуации, ваши мешки должны быть полными, как мешок Санта-Клауса.

* * *

Штаб-квартира Западной группировки войск СНГ,

Калининград, Россия,

13 апреля, 04.50 по калининградскому времени.

Генерал Антон Осипович Вощанка, сидевший внутри своего штабного «Зила», держался за кожаную ручку над стеклом, а машина, резко поворачивая, мчалась по улицам Калининграда. Было около половины пятого утра, но улицы выглядели более людными, чем обычно. Прохожие останавливались и показывали на огромную темно-синюю машину, словно узнавали ехавшего в ней. «Неужели горожане знают?» — подумал Вощанка. Новости, а особенно плохие, распространяются очень быстро. Огромную бронированную машину, весившую на несколько тонн больше обычного автомобиля, слегка заносило на скользких улицах. Вощанка затянул потуже ремень безопасности и постарался сосредоточиться на докладе своего начальника штаба.

— ...Они провели серию быстрых

налетов, но литовцы знали, на что нападать. Вывели из строя силовые трансформаторы, радары, центры связи... И не просто антенны и линии передач, и реле и центры управления. Взорвали несколько стратегически важных железнодорожных и шоссейных мостов. Наши люди почти не пострадали, но разрушения обширные. Базы полностью остались без телефонной и радиосвязи, и все это в течение часа с момента первого нападения.

— Общий сигнал тревоги передан? — поинтересовался Вощанка.

— Да, товарищ генерал, но мы имеем подтверждение о получении сигнала тревоги только от тридцати из крупнейших баз и объектов. От других подтверждения нет. Из тех, кто подтвердил получение сигнала тревоги, все, кроме троих, докладывают, что их атакуют или уже атаковали, нанеся ущерб.

— Пальсикас заплатит за это, — с угрозой в голосе произнес Вощанка. — Господи, я заставлю его заплатить! Он понимает, с кем имеет дело? Я хочу, чтобы его нашли и арестовали...

— Сейчас он, по всей видимости, находится в научно-исследовательском институте «Физикоус».

У Вощанки аж рот раскрылся от удивления.

— Они напали на «Физикоус»!

— Не просто напали, товарищ генерал. Они его захватили. Единственный объект, который литовцы атаковали, заняли, но — не ушли. В самом институте и на аэродроме примерно четыреста — пятьсот литовских солдат, да еще тысяча или две патрулируют город.

— Ты говорил, что над городом и «Физикоусом» замечены самолеты американской морской пехоты. Значит, морские пехотинцы вместе с литовцами нападают на наши объекты?

— Еще не ясно, какая связь между литовцами и американцами, — ответил начальник штаба. — Но все-таки похоже, что они действуют заодно.

— Было какое-нибудь заявление от американцев? Что-нибудь передавали по телевидению из Минска?

— Ничего, товарищ генерал.

— Невероятно, — пробормотал Вощанка. — Американцы без объявления войны атакуют базы и военные объекты СНГ и Беларуси... и делают это на территории маленькой Литвы! — Несмотря на внешнюю браваду, Вощанка здорово встревожился. Если тут замешаны американцы, то ему вполне грозит потеря своего командного поста, не говоря уж о жизни. Он и так едва не потерял свой пост несколько недель назад — после того как Пальсикас пожаловался на него президенту Литвы. Но генералу удалось убедить Совет министров СНГ оставить его на месте. А после беспорядков у Денерокина Совет министров убедился в правильности своего решения. Они никогда не узнают о его роли в провоцировании этой кровавой бойни. А вот американцы, те дотошные и злопамятные... — В качестве базы для проведения своей операции они используют посольство?

— Да, товарищ генерал. Замечено по крайней мере два штурмовых вертолета, опознанных как вертолеты морской пехоты АН-1 «Морская змея», оба полностью вооружены. И один транспортный вертолет «Жеребец-Супер», но он, похоже, поврежден и ремонтируется. В посольстве высадилось как минимум сто морских пехотинцев, и теперь их там в общей сложности сто пятьдесят. Три других «Жеребца-Супер» эвакуировали персонал посольства.

Офицер охраны, сидевший впереди и выполнявший функции радиста, передал начальнику штаба сообщение.