Ночь в его объятиях
Шрифт:
— Виктор Брэмвелл! Наконец-то!
Сэр Льюис Финч поднялся из-за стола и быстрым шагом пересек кабинет. Когда Брэм попытался поклониться, пожилой джентльмен отмахнулся и, взяв правую руку гостя обеими руками, крепко пожал ее.
— Черт, как приятно видеть вас! Когда мы в последний раз встречались, вы были зеленым капитаном, только что окончившим Кембридж.
— Прошло много времени, не так ли?
— Я очень огорчился, узнав о кончине вашего отца.
— Спасибо, сэр.
Брэм в смущении
Сэр Льюис Финч был не только блестящим изобретателем, но и королевским советником. Говорили, что он имел возможность влиять на самого принца-регента. Одного слова этого человека было достаточно для того, чтобы вернуть Брэма в полк уже на следующей неделе.
И каким же идиотом он оказался, когда вступил в спор с его дочерью, порвав ее платье да еще и поцеловав без разрешения. Подобное поведение не заслуживало медали. К счастью, сэр Льюис, кажется, не заметил, в каком виде предстала перед ним дочь. Конечно, для Брэма было бы лучше завершить общение с сэром Льюисом до того как вернется мисс Финч.
Но увы, как получилось, так и получилось. И вообще он не виноват в том, что не понял, кто она такая. Ведь за исключением синих глаз во всем остальном она совсем не походила на своего отца. Мисс Финч была стройной и удивительно высокой для женщины, а сэр Льюис — полным, невысоким и лысоватым.
— Сядьте же! — воскликнул хозяин кабинета.
Брэм постарался не выдать облегчения, усаживаясь в кресло, обитое кожей. Когда сэр Льюис протянул ему стакан виски, он выпил его маленькими — в целях лечения — глотками.
Кабинет сэра Льюиса совершенно не походил ни на один из тех кабинетов, в которых ему приходилось бывать. Естественно, тут был стол, были стулья и, конечно, книги. Однако книжные полки красного дерева были разделены гипсовыми колоннами с египетскими мотивами, а в дальнем углу комнаты стоял огромный гроб кремового цвета, на котором были выгравированы ряды каких-то древних символов.
— Он из мрамора? — спросил Брэм.
— Из алебастра. Это саркофаг из могилы царя… — Сэр Льюис взъерошил волосы. — Забыл его имя. Оно где-то у меня записано.
— А надписи?
— Снаружи гроба — предупреждение о карах, которые постигнут нарушителя покоя фараона. А внутри — путь в преисподнюю. — Седые брови старика приподнялись. — Если хотите, можете полежать в нем… Знаете, очень полезно для позвоночника.
— Нет-нет, благодарю.
Брэм невольно вздрогнул.
Сэр Льюис хлопнул в ладоши.
— Что ж, я полагаю, вы провезли два экипажа через восемь застав не только для того, чтобы поговорить о древностях под хорошее виски.
— Вы правы, сэр. Праздная болтовня никогда меня не интересовала, но от виски я не откажусь.
— А позже — от ужина с нами, я надеюсь. Сюзанна уже сделала заказ повару.
Сюзанна… Итак,
Сюзанна. Сюзанна Финч. Прекрасная Сюзанна с медными волосами…
Брэм перевел взгляд на окно, которое выходило в безукоризненно ухоженный сад. Вон там — лаванда и шалфей. А там — гиацинты и розы… И другие растения, названий которых он не знал. Через открытое окно ветер донес их аромат, и Брэм тотчас же понял, что это ее, Сюзанны, аромат.
«Но ведь она дочь сэра Льюиса, — одернул себя Брэм. — И мне вообще не следует думать о ней».
— Так вы получили мое письмо? — спросил он у хозяина дома.
— Да, — кивнул сэр Льюис.
— Тогда вы знаете, почему я здесь.
— Вы хотите вернуть свою должность командующего?
— Да, конечно. И еще хочу спросить: не нужен ли вам ученик? У моего кузена имеется лишь один талант — все разрушать.
— Намекаете на Пейна?
— Да.
— Господи, вы хотите, чтобы я взял… виконта в ученики?
Сэр Льюис издал смешок.
— Он, может быть, и виконт, но в течение нескольких месяцев он под моей ответственностью. И если его не занять чем-то полезным, то он до конца года погубит нас обоих.
— Почему бы именно вам не занять его чем-то полезным?
— Меня здесь не будет, — сказал Брэм. Наклонившись вперед, он пристально посмотрел на пожилого собеседника. — Не так ли, сэр?
— Но послушайте, Брэмвелл…
— Просто Брэм.
— Брэм, я всегда восхищался вашим отцом и…
— Я тоже им восхищался. Как и вся Англия. — Отец Брэма отличился в Индии и, дослужившись до звания генерал-майора, получил множество наград. — Но мой отец восхищался вами, сэр, и вашей работой.
— Да, знаю-знаю, — кивнул сэр Льюис. — И я действительно был очень огорчен, когда до меня дошла весть о его кончине. Наша дружба как раз и есть та причина, по которой я не смогу помочь вам.
Брэм окаменел.
— Сэр, что вы имеете в виду?
— Вы ведь были ранены в колено? — спросил старик.
— Да, несколько месяцев назад.
— И как вы прекрасно знаете, травмы подобного характера заживают через год, если не дольше. Иногда же вообще не излечиваются. — Льюис покачал головой. — Нет, сэр, я не могу с чистой совестью рекомендовать вас на должность полевого командующего. Ведь вы офицер пехоты. Как же вы собираетесь вести батальон пехотинцев, когда едва можете ходить?
Вопрос ударил под дых.
— Но я могу ходить!
— Не сомневаюсь, что вы можете пройтись по этой комнате. Возможно — до конца пастбища и обратно. Но сможете ли вы преодолевать по десять, двенадцать, четырнадцать миль в изнурительном темпе ежедневно?