Ночь в его объятиях

Дэр Тесса

Конечно, мисс считала его форменным идиотом. Ну что ж, пускай. Зато глаза у нее пронзительно-синие, как, скажем… ирисы. А пахла она, как весенний сад. Пахла не только цветами, но и травой, и соком мяты, и богатым плодородным духом земли. Ах, какое же прекрасное место он выбрал для приземления — такое теплое и мягкое, и как глупо, что под ним не было женщин так долго… Теперь даже не вспомнить, была ли когда-либо подобная этой…

О Боже! Он что, действительно поцеловал ее?!

Да, поцеловал. И ей повезло,

что он не сделал большего. Но Брэм тут же предположил, что в этом виноват был взрыв. Хотя, возможно, она.

Она сейчас сидела почти рядом. Пряди распущенных волос упали ей на лицо, ярко-золотистые, с медным оттенком, напоминавшие расплавленную бронзу.

— Вы знаете, какой сегодня день? — спросила она неожиданно.

— А вы?

— Здесь, в Спиндл-Коув, у нас свое собственное расписание. По понедельникам — загородные прогулки. По вторникам — купание в море. А по средам вы найдете нас в саду. — Она снова коснулась его лба. — Так что мы делаем по понедельникам?

— Мы еще не добрались до четвергов.

— Четверги не имеют значения. Я проверяю вашу способность запоминать информацию. Что вы помните про понедельники?

Его душил смех. А ее прикосновение было необыкновенно приятным. Если она продолжит ласкать и поглаживать его так, как сейчас, он вполне может сойти с ума.

— Назовите мне ваше имя, — попросил он. — Я обещаю вспомнить его… через какое-то время, возможно. Ведь вместе с пороховым зарядом исчез какой-либо шанс для официального представления.

Черт бы побрал этот пороховой заряд! И как не вовремя явился блестящий вдохновитель осады овец.

— С вами все в порядке, мисс? — спросил Колин, приблизившись.

— Да, все хорошо, — ответила Сюзанна. — Но боюсь, что не могу сказать того же о вашем друге.

— О Брэме?.. — удивился Колин. — Но он неплохо выглядит.

— Ах, он совершенно сбит с толку, бедняга. — Девушка погладила Брэма по щеке. — Он был на войне? Как давно это с ним?

— Как давно? — Колин ухмыльнулся. — Полагаю, всю жизнь.

— Всю жизнь?

— Да, он мой кузен, я его хорошо знаю.

На щеках девушки вспыхнул румянец.

— Если вы его кузен, вы должны лучше заботиться о нем. О чем вы думали, разрешая ему бродить по деревне и воевать со стадом овец?

— Да, конечно, вы правы, — ответил Колин с серьезнейшим видом. — Он совершенно безумен. Иногда даже пускает слюни. Но — черт возьми! — он управляет моим состоянием и контролирует мои расходы, все до последнего пенни. И я не могу указывать ему, что он должен делать.

— Все, хватит, — проворчал Брэм.

Пришло время положить конец этой глупой болтовне. Одно дело наслаждаться общением с женщиной, но совсем другое — выслушивать оскорбления. Он поднялся без всякого труда и помог девушке встать. Отвесив короткий поклон, представился:

— Подполковник Виктор

Брэмвелл. Уверяю вас, у меня прекрасное здоровье и здравый рассудок. И еще у меня есть кузен-бездельник.

— Но я не понимаю, сэр. Те взрывы…

— Просто пороховые заряды. Мы разбросали их по дороге, чтобы отпугнуть овец.

— Вы взорвали порох, чтобы прогнать овец?! — Сюзанна принялась изучать ямы от взрывов на дороге. — Сэр, я по-прежнему сомневаюсь в вашем рассудке. И нет никаких сомнений в том…

— Вы так и не назвали свое имя, — перебил Брэм. — Так кто же вы?

Прежде чем Сюзанна успела ответить, какая-то карета с шумом пронеслась по гребню холма и повернула в их сторону. Возница даже не потрудился замедлить ход — словно собирался наехать на них. Всем присутствующим пришлось посторониться, чтобы не оказаться под колесами.

Когда же экипаж промчался мимо них, девушка закричала:

— Миссис Хайвуд, подождите! Вернитесь! Я могу все объяснить! Не уезжайте!

— Они, кажется, уже уехали, — заметил Брэм.

Сюзанна резко повернулась к нему и пробурчала:

— Надеюсь, вы счастливы, сэр. Хорошо развлеклись сегодня. Вам мало было мучить невинных овец и устраивать взрывы на дороге. Вы еще и разрушили будущее молоденькой девушки.

— Разрушил? — Брэм не имел привычку разрушать судьбы молодых особ — это было привилегией его кузена. Что же касается поцелуя… Он тихо проговорил: — Мисс, это был всего лишь невинный поцелуй. И я очень сожалею, что при взрыве пострадало ваше платье.

Ее платью изрядно досталось. Полосы травы и грязи покрывали светло-розовый муслин, а рваные оборки спускались на землю. Декольте тоже сбилось, и левая грудь почти обнажилась. Но может быть, пора прекратить таращиться на нее?!

— Я говорила не о себе, — ответила Сюзанна, скрестив руки на груди. — Видите ли, женщина в том экипаже очень уязвима, и она нуждается в помощи. А теперь эта дама уехала и… — Она умолкла, потом вдруг спросила: — Так что же вам нужно? Мастер для ремонта колес? Провиант? Инструкции, как добраться до главной дороги? Просто скажите, что вам нужно, сэр, и я с удовольствием помогу.

— Мисс, мы не собираемся доставлять вам подобных хлопот. Покажите нам дорогу до Саммерфилда, и мы…

— Саммерфилд? Вы сказали… Саммерфилд?

Она нахмурилась и посмотрела на него с вызовом. Причем она была довольно высокой для женщины, а ему нравились высокие.

— Да, Саммерфилд, — ответил Брэм. — Это резиденция сэра Льюиса Финча, не так ли?

Девушка поморщилась.

— А какие у вас дела с сэром Льюисом Финчем?

— Мужские дела, моя милая. Остальное вас не касается.

— Но Саммерфилд — мой дом. А сэр Льюис Финч — мой отец. Поэтому, сэр, — она словно выстреливала каждым словом, — это очень даже меня касается.