Ночь Томаса
Шрифт:
В салоне старого «Мерседеса» пахло кожей, какой-то мазью с ментолом, духами с ароматом гардении, кошачьей мочой и пылью.
Появилось неодолимое желание чихнуть. Но я, как и положено истинному буддисту, принялся медитировать, трансформируя желание чихнуть в зуд между лопатками, который более-менее мог терпеть. Когда с этой трансформацией не получилось, попытался трансформировать желание чихнуть в доброкачественный полип толстой кишки.
Крепко зажав нос и какое-то время дыша через рот, я начал верить, что нам удалось провести агентов злокозненного Портового
Я уже осторожно поднял голову, намереваясь оглядеть гараж, когда рядом раздались два мужских голоса, один басовитый, второй — сочащийся угодливостью, и я тут же ткнулся лбом в сиденье.
Аннамария высунула руку из тени, нашла мою. А может, это я протянул руку и нашел ее.
Слов, которые произносили мужчины, я разобрать не мог. Понимал только, что один злился, а второй оправдывался.
Последовавший грохот подсказал, что сердитый бросил что-то тяжелое в извиняющегося.
Мужчины продолжали говорить, а я вдруг осознал, что рука Аннамарии в моей руке придает мне мужества. Сердце замедлило бег, зубы разжались.
Двое мужчин стояли даже ближе, чем я предполагал. Чтобы придать весомость своим словам, сердитый трижды стукнул по капоту или переднему бамперу седана, в котором мы прятались.
Глава 17
Бандит с басовитым голосом и, скорее всего, с желтыми глазами, островком бородки под нижней губой и зарезервированным ложем из гвоздей в аду, вновь стукнул по «Мерседесу».
На заднем сиденье седана, в нашем столь ненадежном убежище, Аннамария сжала мне руку, мягко, успокаивающе.
Мои глаза привыкли к темноте. Я уже мог достаточно хорошо разглядеть ее лицо, чтобы увидеть, что она улыбается, как бы говоря, что это временные трудности и скоро мы будем убегать от наших преследователей по цветущим лугам, и бабочки будут порхать в воздухе, звенящем от трелей жаворонков, малиновок и соловьев.
Я уже понял, что она далеко не глупа. Соответственно, предположил, что она или знает что-то такое, чего не знал я, или верит в мои способности к выживанию даже больше, чем я сам.
Спор начал затихать, голоса зазвучали более спокойно. Потом мужчины отошли от «Мерседеса».
Свет в гараже погас.
Дверь закрылась.
Я более не видел лица Аннамарии. Только надеялся, что она не улыбается в темноте.
Хотя это еще не фобия, но мне как-то не по себе при мысли о том, что люди улыбаются, глядя на меня в темноте, даже такие люди, как эта милая и добросердечная женщина.
В кино, если персонаж в чернильной тьме чиркает спичкой и обнаруживает себя лицом к лицу с кем-то или чем-то улыбающимся, это означает, что кто-то или что-то собирается оторвать персонажу голову.
Разумеется, фильмы не имеют ничего общего с реальной жизнью, даже те, что собирают кучу премий. В кино мир или полон фантастических приключений и пьянящего героизма… или это такое унылое, такое жестокое, столь полное предательства и безжалостной конкуренции и беспомощности
Снаружи заурчал мотор отъезжающего грузовика. Шум этот стих, в ночи вновь воцарилась тишина.
Я еще с минуту лежал на заднем сиденье, не зная, улыбается Аннамария, глядя на меня, или нет, потом спросил:
— Думаешь, они уехали?
— Думаешь, они уехали? — ответила она.
За обедом я согласился стать ее рыцарем, а ни один уважающий себя рыцарь не будет определяться с дальнейшими действиями, руководствуясь голосованием большинства в комитете, состоящем из двух членов.
— Ладно, — кивнул я. — Пошли.
Мы вылезли из седана, и я воспользовался фонарем, чтобы найти путь к двери в южной стене гаража. Петли скрипнули, когда она открылась, я не заметил этого скрипа, когда открывал дверь в первый раз.
Никто не поджидал нас на узкой дорожке между гаражом и живой изгородью, чтобы оторвать наши головы. Пока все шло как нельзя лучше, но они могли поджидать нас в любом другом месте.
Выключив фонарь, я не решался вести Аннамарию к подъездной дорожке и на улицу из опасения, что наши преследователи оставили там человека.
Почувствовав мою тревогу, Аннамария прошептала: «За домом есть калитка в зеленую зону».
Мы направились к дому. Проходя мимо лестницы, которая вела к ее квартире, я поднял голову, но сверху на нас никто не смотрел.
Мы пересекли укрытый туманом двор. Желтые листья лежали на мокрой траве: нападали с кленов, которые в этой части побережья сбрасывали листву позже, чем в других местах.
В заборе из белого штакетника мы нашли калитку с резными столбами. За ней лежала зеленая зона. Правда, увидели мы только узкую полоску лужайки. Все остальное, на юге, западе и востоке, пряталось в тумане.
Я взял Аннамарию за руку.
— Думаю, пойдем на юг.
— Нам лучше держаться ближе к забору, который тянется вдоль восточной стороны, — посоветовала она. — На западе с зеленой зоной граничит каньон Гекаты. [23] В некоторых местах тропинка узкая, и можно свалиться с крутого обрыва.
В Магик-Бич каньон Гекаты — легендарное место.
Вдоль побережья Калифорнии много древних каньонов. Они, словно искривленные артритом пальцы, тянутся к морю, и любой город, построенный вокруг одного из них, должен соединять районы перекинутыми через каньон мостами. Некоторые каньоны широкие, другие достаточно узкие, чтобы называться оврагами.
23
Геката — помимо прочего, персонаж «Макбета».