Ночь с Ангелом
Шрифт:
И еще: если через какой-нибудь немецкий город будет протекать хоть какая-нибудь речка, а через речку ляжет несколько мостов, соединяющих половинки города, один из них тщеславные жители этого города обязательно назовут «Кайзер-брюкке». Что будет означать — «Королевский мост».
Ну, точно так же, как в Советском Союзе не было городка без улицы Ленина или большого города — без Ленинского проспекта…
Вот именно посередине такого Кайзер-брюкке по-русски поздним вечером, а по немецким понятиям — глубокой ночью, без четверти двенадцать, девятого августа стоял очень-очень
А вокруг Лешки стояли: его мама Фирочка Самошникова, папа Сергей Алексеевич, бабушка Любовь Абрамовна, младший братишка Толик-Натанчик, почему-то в наручниках и ножных кандалах, мертвый дедушка Натан Моисеевич при всех своих орденах и медалях и покойный дядя Ваня Лепехин…
Ах, как они, и живые и мертвые, плакали, как умоляли Лешку не делать ЭТОГО, как упрашивали подождать хоть немного, в надежде на…
…вот только на что они с Лешкой могли бы надеяться — никто из них не знал.
Лешка горько плакал вместе с ними, отчетливо понимая, что все это наваждение всего лишь его предсмертный бред — что-то вроде прощальной картины последнего акта. И нету на этом мосту вокруг него никого из близких, ни живых, ни мертвых. И стоит он здесь один-одинешенек, и надежды у него нет никакой…
Он прижался грудью к прогретому за день теплому каменному ограждению моста, чуть перегнулся вперед, посмотрел вниз, стараясь разглядеть черную тихую воду вялой городской реки, а воды-то и не увидел.
Не к месту и не ко времени в глазах Лешки вдруг возникла недавно виденная телевизионная хроника — залитый светом нью-йоркский ночной Манхэттен. А в мозгу, уж совсем некстати, просквозила склочная мыслишка — как плохо и патологически экономно освещены немецкие города! Поярче был бы этот фонарь, под которым стоит сейчас Лешка, можно было бы и воду внизу разглядеть. А так неизвестно — есть она там или нет… Может быть, я сейчас туда брошусь и не утону, а только разобьюсь…
Господи?.. Да какая разница?! О чем это я?!
Лешка решительно выпрямился и неожиданно увидел некое движение с левой и правой набережных к середине моста.
С левой на мост медленно въезжала полицейская патрульная машина, сверкая синими проблесковыми мигалками, а с правой к Лешке мчался какой-то мальчишка, истошно вопя на бегу:
— Вечерние новости! «Абендвельт»!!! «Абендвельт»!.. Последние вечерние новости! Только в «Абендвельте» последние новости!..
Причем мальчишка явно старался опередить полицейский автомобиль и первым доскакать до Лешки! Наверное, он видел в Лешке своего единственного и последнего покупателя.
«Странно… — подумал Лешка. — Я и не знал, что здесь есть мальчишки-газетчики…»
На мгновение ему показалось, что маленький продавец вечерних газет не бежит к нему, а слегка летит в нескольких сантиметрах от поверхности моста. Причудится же такое!
Но больше всего Лешку беспокоила полицейская машина.
Не хватает еще, чтобы
Маленький продавец вечерних газет неожиданно оказался совсем рядом. Наверное, Лешка слишком засмотрелся на приближающуюся полицейскую машину.
Этот голубоглазый и светловолосый мальчишка лет двенадцати-тринадцати с рюкзачком за спиной даже не запыхался!
«Как наш Толик-Натанчик…» — успел подумать Лешка.
Но мальчишка уже сунул ему в руку газету, а Лешка машинально полез в карман куртки за мелочью.
— Спасибо, не нужно! — счастливо улыбнулся ему голубоглазый пацан и помчался куда-то своим странным, парящим бегом, почти не касаясь земли…
И только тут до Лешки дошло (или показалось?..), что мальчишка-газетчик поблагодарил его по-русски…
А полицейская машина медленно приближалась.
Для того чтобы не вызвать лишних вопросов и подозрений, Лешка развернул газету и сделал вид, что просматривает последние вечерние известия ушедшего дня.
Ну, может же человек читать газету под одним из слабеньких фонарей, украшающих самый известный мост в городе — Кайзер-брюкке? Ну, не спится человеку, вот он и вышел пройтись по мосту с газеткой…
И вдруг!
Первая же страница вечерней газеты «Абенд-вельт», выходящей обычно во второй половине дня, часам к шести, действительно привлекла Лешкино внимание.
ЭТО БЫЛА ЗАВТРАШНЯЯ ГАЗЕТА!!! И датирована она была ЗАВТРАШНИМ числом — «10 АВГУСТА. СУББОТА»!!!
Под слабым светом фонаря Лешка вгляделся в циферблат своих часов и календарик.
На часах было без пяти двенадцать, а в календарике стояло — «09 авг.»!..
Лешка держал в руках газету, которая должна была выйти в свет только ЗАВТРА, после шести часов вечера!..
Но тут полицейская машина остановилась около него, и оттуда вылез молодой рослый парень в форме. Второй полицейский остался за рулем. Из автомобильной рации сквозь эфирные разряды неслось какое-то бормотание.
— Могу вам чем-нибудь помочь? — настороженно спросил Лешку рослый полицейский.
— Да… — неожиданно для себя самого хрипло сказал Лешка. — Какое сегодня число?
Полицейский придвинулся к Лешке поближе, на всякий случай принюхался к нему, внимательно заглянул в глаза и, не учуяв ни алкоголя, ни наркотиков, достаточно любезно ответил:
— Сегодня ДЕВЯТОЕ августа.
— А день?
Тут полицейский для верности посмотрел на свои часы. Его календарик на часах показывал и дни недели:
— Пока еще ПЯТНИЦА. Без двух минут двенадцать ДЕВЯТОГО августа. А почему это вас так интересует?
Лешка снова очумело глянул в газетную «шапку», увидел дату: «10 АВГУСТА. СУББОТА» и…
…увидел там КОЕ-ЧТО ЕЩЕ!., что на миг просто потрясло его воображение…
Он быстро сунул газету в карман куртки и, ни на секунду не задумываясь, ошеломленно сказал полицейскому: