Ночь поцелуев

Джеймс Элоиза

— Зубами это трудно назвать, — заметила Кейт.

— Клыки, — гордо отозвался принц.

Глаз снова закрылся, словно не обнаружив в поле зрения ничего достойного внимания. Кейт почувствовала, как дрожат от ужаса Фредди и Коко. Даже Цезарь впервые за все время знакомства проявил признаки разума и спрятался за хозяйку.

— Держите собак подальше, — предупредил принц. — Вчера льва весь день рвало: наверное, сожрал дядюшкиного пса.

— Того самого, который питается соленьями? Но ваш дядя заверил меня,

что пес жив-здоров и обязательно вернется.

— А вы бы при такой диете вернулись?

— Во всяком случае, не бросилась бы в клетку и не отдалась на съедение хищнику, — пожала плечами Кейт.

— Сомневаюсь, что подобное вообще возможно.

Замечание не понравилось и даже насторожило, потому что заключало некое суждение о характере. Но вот какое именно? Поскольку попросить его высочество высказаться яснее не представлялось возможным, Кейт молча прошла дальше и остановилась перед слонихой.

Принц снова оказался рядом и снова поднял фонарь на высоту собственного роста.

— Ее зовут Лисса. Здесь ей тесно, и поэтому мы строим в саду просторный вольер. Одна проблема — обезьянка может оттуда убежать.

Сейчас крошечное создание мирно спало у ног слонихи, положив голову на огромную ступню.

— Сомневаюсь. Эти отношения очень похожи на любовь.

— Если это любовь, то я не хочу иметь к ней никакого отношения, — улыбнулся принц.

— Понимаю, о чем вы, — тихо рассмеялась Кейт. — Меня вы никогда не застанете спящей возле чьих-то ног.

— Должен заметить, что считал вас отчаянно влюбленной в моего племянника.

— Так и есть, — заверила Кейт и тут же почувствовала в собственных словах фальшь.

— Ха! — отозвался принц. — Не рискнул бы выселить беднягу Димсдейла в сад в надежде на то, что его присутствие удержит вас от побега.

Смеющийся, похожий на обычного человека принц выглядел невероятно обаятельным.

— Элджи ни за что на свете не позволил бы выгнать себя на пастбище, — парировала Кейт, пытаясь оказать достойный отпор.

Однако его высочество продолжил наступление.

— Тулуз сказал, что вы серьезно болели. Что же случилось?

Кейт на миг растерялась, но тут же вспомнила очаровательное пухлое личико Виктории и представила свои худые щеки, резко очерченные скулы, торчащие ключицы. Контраст разительный!

— О, ничего серьезного, — отмахнулась она.

— Если не считать схватки со смертью?

— Не может быть, чтобы я выглядела настолько плохо! — искренне обиделась Кейт.

Принц приподнял ее лицо за подбородок и внимательно всмотрелся.

— Тени под глазами, бледность, худоба. Вид усталый, истощенный.

Мисс Долтри прищурилась.

— Вы чрезвычайно невежливы, особенно для королевской особы. Принято считать, что людей вашего круга учат при любых обстоятельствах сохранять дипломатическую учтивость.

Его

высочество пожал плечами.

— Во всем виновата ваша красота. Она рождает в душе редкостное стремление к правде.

— Что ж, великолепно! Значит, нарушаете законы вежливости исключительно для того, чтобы сообщить, что я никуда не гожусь?

На ее губы решительно лег палец, и Кейт покорно замолчала, словно впервые увидела того, кто стоял рядом: беспокойная энергия и горячая чувственность воплотились в огненном взгляде, широких плечах, волевом повороте головы, упрямом подбородке.

— Вы, мисс Долтри, говорите ерунду и отлично это понимаете. Можно лишь гадать, что бы вы собой представляли, если бы были чуть полнее, но и сейчас выглядите восхитительно.

Палец исчез, и Кейт почувствовала, что улыбается, как ребенок, чей каприз только что удовлетворили конфетой. Принц тоже остался доволен — прислонился спиной к клетке с таким видом, словно удачно решил очередную житейскую проблему.

— Что вы делаете здесь, в темноте, рядом с животными? — спросила она. — Неужели не желаете вернуться в дом, где светло, а все вокруг старательно лебезят и подхалимничают? Жизнь ведь так коротка.

Тяжелое молчание позволило осознать невероятную грубость замечания. Наконец последовал очень спокойный, медленный ответ:

— Вообще-то вышел проверить, продолжает ли лев извергать куски соленой собаки. К тому же, как подсказывает опыт, англичане в принципе не способны лебезить и подхалимничать. — Он повернулся и повесил фонарь на место, так что вопрос прозвучал уже в темноте. — Позвольте поинтересоваться, где и когда вы познакомились с моим племянником?

— Весной встретила его в соборе и сразу влюбилась, — ответила Кейт после небольшой паузы, во время которой честно пыталась вспомнить рассказ Виктории о том, как было дело.

— Влюбились, — повторил принц. — В Димсдейла. И теперь, как я успел заметить, нежно называете его Элджи. Словно золотую рыбку, которая живет в пруду.

— Да, — твердо повторила Кейт, — влюбилась.

— Если бы знали, что такое любовь, то ни за что не вышли бы за него замуж.

— Я люблю Элджи. — На этот раз заявление прозвучало упрямо.

— Одно плохо: рядом с вами он и до двадцати лет не доживет, — бесстрастно, без тени осуждения констатировал принц. — Думаю, не выдам чужую тайну, если скажу, что он моложе вас. У бедняжки виконта еще молоко на губах не обсохло. Впрочем, возможно, именно это качество и кажется особенно привлекательным.

— Вы ужасный человек. — Кейт постаралась наполнить голос холодным презрением. — Думаю, с помолвкой вам несказанно повезло: говорят, грядущий союз не что иное, как следствие государственных переговоров. В ином случае вряд ли нашлась бы особа, готовая стать вашей супругой.