Ночь поцелуев

Джеймс Элоиза

Кейт решилась сделать главное признание:

— Но я здесь в чужом образе и под чужим именем.

— Неужели? — Леди Роут посмотрелась в зеркало и задумчиво припудрила нос. — Честно говоря, я и сама была бы рада сделать что-нибудь подобное. Порой так устаю от Лео! С удовольствием выдала бы себя за кого-нибудь другого. Но вот фиолетовый парик ни за что бы не надела!

— Фиолетовый парик — часть маскарада, — пояснила Кейт. — Я приехала вместо своей единокровной сестры Виктории, которая…

И она рассказала всю историю

по порядку — главным образом потому, что леди Роут не проявила ни тени сочувствия, а лишь кивала и время от времени вставляла комментарии вроде: «Ах, Виктор! Что за негодяй!»

Надо заметить, что восклицание вовсе не звучало резким осуждением, а всего лишь констатировало объективный факт.

Леди Роут на миг задумалась и разложила ситуацию по полочкам:

— Итак, в настоящий момент ты исполняешь роль Виктории, обрученной с молодым джентльменом по имени Алджернон. Этому болвану пришло в голову притащить тебя сюда, чтобы получить благословение принца. Ну а свадьба необходима по той простой причине, что Виктория оказалась такой же распущенной, как и ее мать.

— Подобная формулировка превращает сестру в женщину легкого поведения, а на самом деле она совсем не такая: просто влюбилась.

— Влюбилась, — неопределенно повторила леди Роут. — Ради Бога, послушайся моего совета: ни за что не влюбляйся до свадьбы. Хлопот не оберешься, а последствия, как правило, ужасны. Лишь один раз в жизни меня угораздило попасть под обаяние мужчины вне брачных уз, и этим мужчиной оказался не кто иной, как твой отец. Я сопротивлялась изо всех сил, но устоять все равно не смогла.

Кейт улыбнулась:

— Я не планирую влюбляться, леди Роут.

— Генри.

— Нет, так я вас называть не смогу.

— Но почему? Слишком стара?

— Что вы, дело не в этом. Просто…

— Да, я действительно стара настолько, чтобы требовать того имени, которое мне нравится. — Она взмахнула рукой: на каждом пальце сиял бриллиант. — Забудь болтовню о любви — все это полная ерунда. Жалею, что мы с Лео провели сезон на континенте. Если бы остались в Лондоне, то я наверняка встретилась бы с твоими распутными родственницами и не упустила бы случая спросить, где они прячут мою крестницу. Главный вопрос, несомненно, заключается в том, за кого выйдешь замуж ты — после того как благополучно доведешь до конца этот небольшой спектакль.

Внезапно Кейт ощутила глубокое облегчение: новой подруге хотелось доверять. Да, выглядела она чрезвычайно экстравагантно, однако синие глаза смотрели прямо, серьезно и искренне.

— Надеюсь, ты не расплачешься? — с подозрением осведомилась Генри. — Не выношу слез.

— Нет, — лаконично ответила Кейт.

— В таком случае кто же твой избранник? Полагаю, украсть у сестры Алджернона не планируешь: вряд ли этот джентльмен представляет собой большую ценность.

— Пока могу только воображать, за кого хотела бы выйти, — честно ответила Кейт. — Нет, конечно,

не конкретного человека, а образ. Будущий супруг должен походить на отца, но не совсем. Надеюсь, понимаете, что я имею в виду. Отец предпочитал проводить время в городе, а мне нужен тот, кто готов жить в деревне. С детства люблю наше поместье Ярроу-Хаус. Большой удобный дом. В таком приятно жить семьей и растить детей.

— Иными словами, хочешь встретить человека, похожего на отца, но без его непостоянства и стремления к переменам. — Генри безошибочно определила суть характера. — Благодаря приданому твоей матушки Виктор получил вполне приличное поместье, однако ничего…

— В Ярроу меня устраивает абсолютно все, — перебила Кейт. — Я вовсе не стремлюсь выйти замуж за барона или еще кого-нибудь из носителей громких титулов. Мне вполне подойдет простой сквайр и даже торговец, которого не пугает сельская жизнь.

— Нет уж, спасибо, — категорично отрезала леди Роут. — Торговец не пара моей крестнице. Ради всего святого, девочка! Ты же внучка графа! Да и матушка твоя вовсе не была деревенской простушкой, хотя и провела жизнь в постели. И она, и ты истинные леди.

Кейт не ощущала себя леди уже много-много лет — с тех самых пор как умер отец, а мачеха загнала ее на чердак. На глаза неожиданно навернулись слезы.

— Простите, — пробормотала она. — Кажется, сейчас все-таки заплачу.

— Ничего страшного, со всеми случается, — философски заметила Генри. Она встала, подошла к столу и налила в бокал немного светлого ликера. — После твоих крестин я ревела сутками. Почему-то считала, что ты должна была быть моим ребенком.

— Правда? — Кейт вытерла слезы и постаралась успокоиться.

— Правда. А после этого избегала Виктора как могла и больше ни разу с ним не разговаривала. — Она вздохнула. — Но думать не перестала. Да, сущий дьявол во плоти!

— Простите, — смущенно заметила Кейт. — Кажется, отец действительно не отличался безупречной нравственностью. Хотелось бы, чтобы муж оказался совсем другим.

— Выпей. — Генриетта подала бокал. — Это единственный крепкий напиток, который Лео не любит, потому и вожу его с собой. Есть надежда, что останется и на завтра.

Кейт осторожно попробовала и ощутила резкий лимонный вкус.

— Лимончелло, — гордо пояснила наставница. — Правда замечательно? Узнала о нем от одного джентльмена, с которым познакомилась в Сорренто. С самим лордом Мэнином давно рассталась, а вот с лимончелло расстаться не в силах.

Она с видимым удовольствием сделала еще несколько глотков и вернулась к главному:

— Итак, мечтаешь встретить порядочного, благочестивого джентльмена с достойным поместьем? Не думаю, что возникнут серьезные проблемы. Я и сама всегда двигалась в этом направлении — с той лишь разницей, что поместья старалась выбирать более чем достойные и никогда не ленилась переезжать с места на место.