Ночь на причале

Робертс Нора

– Сколько лжи этот щенок нагородил вам? Я никогда и пальцем до него не дотрагивалась.

– Заткнись! Заткнись, черт побери! – Затуманенный яростью мозг Грейс объединил мать Сета и мать Этана в одну женщину. В одно чудовище. – Я знаю, что ты с ним делала, и тебе место в преисподней. Но я найду тюрьму хуже преисподней и запихаю тебя туда своими собственными руками.

– Мне просто нужны деньги. – Теперь в грубом голосе зазвучали угодливые и испуганные нотки. – Просто немного денег на жизнь. У вас их полно.

– Не

дождешься от нас ни цента. Держись подальше от меня и этого ребенка, иначе заплатишь ты.

– Советую тебе подумать, хорошенько подумать. – Грейс услышала приглушенное звяканье льда о стакан. – Ты не лучше меня, и я тебя не боюсь.

– А зря. Ты должна бы бояться меня до смерти.

– Я… Ты еще пожалеешь. Я еще не закончила. Щелчок – и связь прервалась.

– Может, и нет, – угрожающе прорычала Грейс, – но я тоже еще не закончила.

– Глория Делотер, – прошептала Анна, слышавшая окончание разговора.

– В ней нет ничего человеческого. – Грейс поморщилась с гримасой брезгливости. – Если бы она была здесь, в этой комнате, я бы се удушила. Удушила бы, как мерзкое животное. Я бы убила ее. Или попыталась убить.

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Трудно думать о такой, как она, как о человеке. – Анна распахнула дверь, не сводя изумленных глаз с лица Грейс. Она и представить не могла, что в этой кроткой женщине таится такая ярость. – Я часто сталкиваюсь с подобным по работе, но так и не привыкла.

– Она омерзительна. Она приняла меня за тебя. Сначала я пыталась объяснить, по она не слушала. Она просто орала, угрожала, ругалась. Я не выдержала. Прости.

– Все нормально. Я слышала конец разговора. Ты прекрасно справилась. Не хочешь присесть?

– Нет, не могу. Не могу я сидеть. – Грейс закрыла глаза, но не избавилась от красной пелены бешенства. – Анна, она сказала, что вернется и заберет Сета, если вы не заплатите.

– Этого не будет. – Анна подошла к холодильнику и вытащила бутылку вина. – Выпей, успокойся. А я принесу блокнот, и ты постараешься повторить мне то, что она говорила. Поточнее. Сможешь?

– Смогу. Я все помню.

– Хорошо. – Анна взглянула на часы. – Мы все задокументируем. Если она действительно вернется, мы будем во всеоружии.

– Анна. – Грейс слепо уставилась на стакан с вином. – Нельзя допустить, чтобы Сет снова оказался в ее лапах.

– Я знаю. Мы обеспечим его безопасность. Я сейчас вернусь.

Анна все-таки усадила Грейс, и, когда они прошли телефонный разговор во второй раз, Грейс не выдержала, вскочила, забыв на столе недопитое вино, и схватилась за метлу.

– Ее тон был не менее омерзительным, чем слова. Если она так же разговаривала с Сетом… О господи, как можно разговаривать таким тоном с ребенком! – Грейс встряхнула головой и еще энергичнее продолжила уборку. – Она не считает собственного сына за человека. Он для нее вещь.

– Если тебя вызовут

в суд, ты сможешь подтвердить под присягой, что она требовала деньги?

– И не один раз, – кивнула Грейс. – Анна, неужели дело дойдет до суда? Неужели придется тащить Сета в суд?

– Не знаю. Но если дойдет, мы прибавим вымогательство к списку уже имеющихся обвинений. – Анна довольно улыбнулась. – А ведь ты напугала ее. Я и сама испугалась.

– Когда я злюсь, слова сами собой срываются с языка.

– Я понимаю, о чем ты. Я тоже кое-что хотела бы ей сказать, но в моем положении.., не могу… – Анна вздохнула. – Не должна. Я отпечатаю эти записи и подошью их в дело Сета, а потом напишу ей еще одно письмо.

– Зачем? – Пальцы Грейс сжались на ручке метлы. – Зачем вступать с ней в контакт?

– Грейс, Кэму и его братьям необходимо знать, кем Глория Делотер и Сет приходятся Рэю.

– Неужели и они верят в дурацкие сплетни? – Грейс прекратила работу и с недоверием уставилась на Анну. – Профессор Куин никогда не изменил бы жене. Он был ей предан.

– И парням, и Сету нужны факты.

– Я дам тебе факт. У профессора Куина был хороший вкус. Он никогда не взглянул бы на такую, как Глория Делотер.., если только с жалостью или с отвращением.

– Кэм тоже так считает. Но люди говорят, что, когда смотрят на Сета, видят глаза Рэя Куина.

– Ну, этому должно быть какое-то другое объяснение, вот и все.

Грейс отшвырнула метлу и совок, схватила из шкафчика ведро и швабру.

– Возможно. Но в браке Куинов могли быть проблемы, как и в любом другом. К сожалению, внебрачные связи – обычное дело.

– Плевать мне на статистику. И по телевидению, и в журналах твердят, что как минимум трое из пяти мужчин изменяют своим женам. – Грейс шлепнула ведро в раковину и открыла воду на полную катушку. Ее глаза горели праведным гневом. – Куины любили друг друга, уважали, восхищались. Невозможно было этого не видеть. А сыновья связали их еще крепче. Они были семьей, как вы сейчас.

До глубины души тронутая этим сравнением, Анна улыбнулась.

– Ну, мы стараемся.

– Просто вы еще не прожили вместе столько лет, сколько они. – Грейс выдернула ведро из раковины. – Они были одной командой. И команды, – подумала Анна, – часто распадаются.

– Если бы что-то случилось между Рэем и Глорией, Стелла простила бы его?

Грейс воткнула швабру в ведро и холодно взглянула на Анну. , – Ты бы простила Кэма?

– Не знаю. – Анна подумала секунду. – Вряд ли, потому что сначала я его убила бы. Но, возможно, в конце концов отнесла бы цветы на его могилу.

Грейс удовлетворенно кивнула.

– Вот именно! Такую измену трудно простить. Следовательно, если бы между Куинами существовало напряжение, их сыновья почувствовали бы. Дети – не дураки, что бы ни думали о них взрослые.