Ночь на причале
Шрифт:
– Пожалуйста, – простонала она. Ей было мало. Даже этого ей было мало. Она жаждала полного, абсолютного соединения с ним, полной близости. – Этан. – Она раскрылась ему навстречу. – Сейчас.
Он обхватил ладонями ее лицо, прижался губами к ее губам.
– Сейчас, – прошептал он и скользнул в нее. Их долгие тихие стоны слились воедино, и они начали двигаться в вечном ритме любви как одно целое.
Желание бушевало, нарастало. Наслаждение пульсировало, подводя к самому краю. Грейс чувствовала, как зарождается в глубине ее тела новый
Этан опустил лицо в ее волосы и перестал сдерживаться.
Этан лежал так неподвижно, что Грейс встревожилась. Он все еще обнимал ее, но затянувшееся молчание пугало ее.
Она решилась заговорить первой:
– Только не говори, что ты сожалеешь. Боюсь, что не выдержу, если ты это скажешь.
– У меня в мыслях не было ничего подобного. Я обещал себе никогда не дотрагиваться до тебя, но не сожалею, что нарушил свое обещание.
Грейс положила руку на его плечо.
– И ты еще будешь так же дотрагиваться до меня?
– Прямо сейчас?
Грейс услышала в его интонации отголоски испытанного наслаждения и расслабилась. И даже улыбнулась. Но он не ответил прямо на ее вопрос, а ей было жизненно важно знать ответ.
– Я не собираюсь торопить тебя, но ты еще будешь со мной, Этан?
Он погладил ее пышные волосы.
– Не представляю, как мы теперь сможем от этого отказаться.
– Если ты попробуешь улизнуть, мне придется снова соблазнить тебя.
– Неужели? Тогда, может, я должен дать тебе повод.
Грейс перекатилась на него и крепко обняла:
– В следующий раз у меня получится лучше, потому что я не буду так ужасно нервничать.
– Мне кажется, нервозность тебе ничуть не помешала. Когда ты подошла к двери в этом розовом платье, я прямо обмер. – Этан начал целовать ее лицо и вдруг замер, прищурился. – Кстати, почему ты так нарядилась сегодня вечером?
– Не знаю.., просто захотелось. Грейс опустила голову, стала покрывать его шею поцелуями.
– Подожди. – Понимая, что она таким образом лишает его возможности здраво рассуждать, Этан взял ее за плечи и приподнял. – Красивое платье, свечи… Похоже, ты ждала меня.
– Я всегда надеялась, что ты придешь, – прошептала Грейс и попыталась снова поцеловать его.
– Она выпихнула меня из дома с этим рецептом! Господи! – Этан легко подхватил Грейс, посадил на кровать и сел сам. – Вы с Анной сговорились? Заманили меня в ловушку?
– Какая глупость! – Грейс попыталась вложить в голос побольше возмущения, но выглядела именно так, как чувствовала себя – виноватой. – Не знаю, откуда у тебя такие мысли.
– Ты никогда не умела лгать. – Он крепко ухватил ее за подбородок и повернул лицом к себе. – Долго же до меня доходило, но теперь я все понял. Я ведь прав?
– Анна просто пыталась помочь. Она видела, как я мучаюсь из-за тебя. Ты имеешь право злиться, но, пожалуйста, не срывай зло на ней. Она просто…
– Похоже, что
– Нет, но… – Грейс затаила дыхание. – Ты правда не злишься?
– Я ей благодарен. – Озорная улыбка осветила его лицо. – Но, может, тебе следует попробовать соблазнить меня еще разок. Просто на всякий случай.
Глава 11
В темноте закричала сова. Предрассветный ветер, напоенный влагой, – предвестник собирающегося дождя – всколыхнул занавески. Этан зашевелился, попытался выскользнуть из-под тонкой руки, обвивавшей его грудь, но Грейс лишь теснее прижалась к нему и пробормотала:
– Ты уже встаешь?
– Мне пора. Шестой час. Я приму душ, а ты еще поспи.
Грейс издала какой-то звук, очевидно, означавший согласие, и уткнулась лицом в подушку.
Этан поцеловал ее в шею, встал, на ощупь добрался до ванной комнаты и, только прикрыв за собой дверь, зажег свет.
Как и следовало ожидать, ванная комната оказалась совсем крохотной. Стоя в ее центре, Этан мог дотянуться до стен, наполовину выложенных белой кафельной плиткой, а выше, до потолка, оклеенных веселыми полосатыми обоями. Он знал, что Грейс наклеивала обои сама. Она арендовала этот домик у Стюарта Клермонта, известного своей скупостью.
На краю ванны примостилась оранжевая пластмассовая утка. Понюхав кусок мыла. Этан улыбнулся: теперь ясно, почему Грейс всегда пахнет лимонами. Ему очень нравился ее легкий лимонный аромат, но оставалось лишь надеяться, что обоняние Джима притупилось с годами.
Сунув голову под слабые струйки, Этан решил, что Грейс необходима новая сетка душа, а проведя ладонью по лицу, понял, что лично ему необходимо побриться, только и с тем, и с другим придется повременить.
Грейс всегда упрямо отказывалась от его помощи, но, может, теперь, когда их отношения так круто изменились, она позволит ему позаботиться о ней. Даже такой гордой женщине, как Грейс, наверное, легче принять помощь от любовника, чем от друга.
Да, теперь они – любовники, размышлял Этан. Несмотря на все обещания, которые он давал себе, это не может закончиться одной ночью. Уж так они оба устроены. И дело не только в гормонах. Они сделали решающий шаг, который непременно повлечет за собой новые обязательства.
И это тревожило его больше всего.
Он никогда не сможет жениться на ней, завести детей. А она обязательно захочет иметь нормальную семью. Грейс такая чудесная мать, в ней столько любви, и Обри заслуживает братьев и сестер.
«Размышления и сожаления не помогут», – напомнил себе Этан. Что случилось, то случилось. В конце концов, он имеет право жить настоящим моментом. Они будут любить друг друга столько, сколько смогут. И этого достаточно.
Не прошло пяти минут, как Этан обнаружил, что водонагреватель так же мал, как и все остальное в этом доме. Жалкие водяные струйки стали прохладными, затем холодными, а он даже не успел смыть всю мыльную пену.