Ночь на причале
Шрифт:
– Оно тебе идет?
– Ну… – Легкая улыбка заиграла на губах Грейс. – Шафер Стива намертво приклеился ко мне еще до того, как разрезали свадебный торт.
– Отлично.
– И все же я еще…. – Грейс осеклась, чутким материнским ухом уловив финальную песенку детской передачи. – Мультик закончился. Я пошла пылесосить.
Она вскочила, испугавшись, что Этан вернется до ее ухода. Ей никак не хотелось встречаться с ним сейчас. Все ее чувства слишком ясно были написаны на лице.
– Анна, большое спасибо, но я даже представить не могу, что это сработает. Если Этан что-то решил, его
– Значит, ничего страшного не случится, если он вдруг окажется на твоем пороге и увидит тебя в розовом платье.
– Кэму когда-нибудь удавалось переспорить тебя? – поинтересовалась Грейс.
– Очень редко, но не в тех случаях, когда я в ударе.
Понимая, что после окончания передачи 06-ри не будет долго сидеть на месте, Грейс направилась в гостиную и уже у самых дверей оглянулась:
– Анна, я рада, что ты сегодня рано вернулась.
Анна постучала деревянной ложкой по краю кастрюльки.
– Я тоже.
Глава 10
К следующему вечеру сомнения Грейс в успехе задуманной вместе с Анной авантюры усилились, а радость быстро угасала вместе с солнечным светом. Натянутые нервы дрожали, как струны, сердце периодически уходило в пятки, кровь в висках пульсировала все быстрее и настойчивее.
Грейс уже надеялась, что Анне не удастся прислать к ней Этана. Не хватало только свалиться с жалким лепетом у его ног.
Необыкновенно соблазнительное зрелище!
«Я не должна была соглашаться на подобную глупость», – говорила она себе, в сотый раз обходя свой крохотный дом. Анна так быстро все решила, так быстро ее убедила, что она даже не успела предугадать все возможные препятствия в осуществлении их плана.
«Если даже Этан придет, что я ему скажу, черт побери?» – мучилась Грейс, а в следующую минуту уже разрывалась между облегчением и отчаянием. Нет, скорее всего он не придет. Выходит, зря она отослала ребенка к матери?
Выдался необыкновенно тихий вечер. Только легкий ветерок, шуршавший в листве, составлял ей компанию. Если бы Обри была дома, они сидели бы сейчас в качалке и читали вечернюю сказку. И дочка прижималась бы к ней, чистенькая, сладко пахнущая детским мылом, тепленькая и сонная.
Грейс вздрогнула, услышав громкий вздох, и крепко сжала губы. Господи, скоро она уже будет шарахаться от собственной тени. Пытаясь взять себя в руки, Грейс прошла в гостиную, выбрала компакт-диск из своей коллекции – каждый раз, поддаваясь, пожалуй, своей единственной слабости и покупая новый диск, она мучилась угрызениями совести, – и домик наполнился романтической мелодией Моцарта.
Она подошла к окну. Солнце опускалось все ниже, свет становился все мягче, меняясь почти неуловимо. В ветвях сливового дерева, украшавшего передний двор Каттеров, запел козодой, словно приветствуя сгущающиеся сумерки. Грейс чуть не рассмеялась. Глупая, глупая Грейс Монро. Стоит у окна в розовом платье и ждет падающую звезду, чтобы загадать желание.
Грейс прижалась лбом к стеклу, закрыла глаза и попыталась убедить себя, что давно выросла из того возраста, когда загадывают желания и верят, что они сбудутся.
Анна решила, что из нее получился
Однако это все испортило бы, и дело не только в мужской солидарности. Кэм почувствовал бы себя обязанным предупредить брата – еще одно очко не в его пользу.
Анна незаметно следила за Этаном, полная решимости не дать ему улизнуть сразу после ужина. Похоже, ему и в голову не пришло, что новая родственница держит его на коротком поводке.
Идея побаловать семью мороженым осенила Анну внезапно по дороге домой. Она купила целый галлон [6] , и теперь все четверо ее мужчин – как ей нравилось думать о них – сидели на задней веранде, опустошая большие миски шоколадного мороженого с орехами.
«Удачный выбор момента – залог успеха», – сказала себе Анна и отправилась на веранду приводить свой план в действие.
6
Галлон – три с половиной литра.
– Будет теплая ночь. Как быстро летит время.
Не успели оглянуться, и июнь заканчивается. – Она оперлась о перила, удовлетворенно оглядывая свои клумбы. – Я подумала, что Четвертого июля [7] мы могли бы устроить пикник.
– На набережной устроят фейерверк, – заметил Этан. – Как и каждый год. Через полчаса после захода солнца. Отсюда все видно.
– Неужели? Замечательно. Правда, Сет? Мы отлично повеселимся. Нажарим гамбургеров и сосисок. Ты мог бы пригласить друзей.
7
Четвертое июля – государственный праздник США, День независимости.
– Здорово. – Сет уже начисто выскоблил свою миску и пытался придумать, как бы подипломатичнее выманить добавку.
– Надо будет найти подковы, – сказал Кэм. – Этан, мы их еще не выбросили?
– Нет. Валяются где-то.
– И музыка. Вы так хорошо играете, но почти не беретесь за инструменты. Я очень люблю вас слушать. – Анна чуть передвинулась и потерлась ногой о колено мужа. – Надо будет составить список гостей. Вы скажете мне, кого мы должны пригласить. И еда. Еда! – Анна хлопнула себя по лбу, словно только что вспомнила очень важную вещь, и оттолкнулась от перил, прекрасно изображая раздражение. – Как я могла забыть? Я же обещала Грейс рецепт моих равиоли в обмен на рецепт ее жареных цыплят.
Она бросилась в дом, схватила заранее аккуратно написанный на карточке – впервые в жизни! – кулинарный рецепт и вылетела на веранду, сконфуженно улыбаясь.
– Этан, миленький, ты не мог бы передать Грейс это?
Этан уставился на белый квадратик бумаги, но не спешил брать его из рук Анны.
– Что?
– Я обещала отдать ей рецепт сегодня и начисто забыла. Я бы отвезла сама, но мне еще надо закончить доклад. Я просто умираю, как хочется попробовать жаренных по ее рецепту цыплят, – тарахтела Анна, впихивая карточку Этану в руку и вытаскивая его из качалки.