Ночь герцогини

Джеймс Элоиза

– Я уже все знаю! – драматическим шепотом объявила она, сочувственно тараща глаза. – Должно быть, ты ужасно расстроен. Бедняжка! Ну, выше нос и не огорчайся ты так! Я уже всем рассказала, как мы с Рослин развлекались прошлой ночью. Помнишь Рослин? Одна из Граций, муза лирической поэзии, так что не волнуйся, рассказ у нее получится что надо – настоящая конфетка! – захихикали Китти.

– И с тобой, и с Рослин?! В одну и ту же ночь?!

– Ну да! С нами обеими. Конечно, поначалу ты был только мой, но прошлым вечером ты был до такой степени возмущен теми нелепыми обвинениями, которые

Пенсикл осмелился высказать на твой счет, что превзошел самого себя!

– О Боже… Боже! – в ужасе простонала Гарриет. Китти порывисто чмокнула ее в щеку.

– Я твой верный друг, Гарри. И навсегда им останусь. Не забывай об этом! – Улыбнувшись напоследок, Китти уселась за стол.

Джем уже поднялся, собираясь уйти, потом, будто вспомнив о чем-то, обернулся.

– Ну-ну, мой юный друг! Как я слышал, ученик превзошел своего учителя! Похоже, теперь уже мне придется брать с вас пример, как показать себя настоящим мужчиной! – прогремел Джем, даже не подумав понизить голос. Сидевшие за столом тут же с интересом уставились на побагровевшую от смущения Гарриет.

Из того уголка, где устроилась Китти, донеслось сдавленное хихиканье.

– В юном возрасте тоже есть свои преимущества, – ухмыльнувшись, подмигнула Гарриет. – Ну что ж, так и быть, я подумаю… может, идам вам парочку уроков!

– Ух, ты! – покачал головой Джем. Все захохотали.

Все будет хорошо, с надеждой подумала Гарриет, чувствуя, как у нее дрожат коленки. Мужчины, поглядывая на нее, дружелюбно перемигивались. Никто не выглядел смущенным… никто не отводил, глаза в сторону. Да что там… на лицах многих читалась откровенная зависть. Гарриет горделиво расправила плечи. Лакей почтительно поставил перед ней тарелку с полусырым куском ростбифа, из которого еще сочилась кровь.

Вскоре появился и Сандерс. Поздоровавшись со всеми, он уселся рядом с Гарриет.

– Слышал о ваших ночных подвигах, мой юный друг, – негромко пробормотал он, воспользовавшись тем, что за столом завязался общий разговор. – Впрочем, я всегда подозревал, что этот Пенсикл – просто грязный сплетник. Поговаривают, что сам-то он не слишком силен… ну, вы меня понимаете. Держу пари, старый осел просто завидует.

Гарриет уже было, подумала, что ее мучения на этом закончились. Но не тут-то было – Сандерс с размаху хлопнул ее по спине, да так, что она едва не ткнулась носом в тарелку.

– Все правильно, молодой человек! – одобрительно прогудел Сандерс. – Так держать! Пока молод, нужно веселиться! Верно?

– Да, сэр. Разумеется. Спасибо, сэр, – с трудом проглотив застрявший в горле кусок не прожаренного мяса, понизила голос Гарриет.

После завтрака она с вздохом натянула костюм для верховой езды и зашагала к конюшне. Небо понемногу прояснилось, однако у горизонта уже стали скапливаться облака. Стало ясно, что скоро снова начнется снегопад.

– Прогулка отменяется, но проехаться верхом все равно придется, – объявил Джем, как только она вошла. Ник, держа ее кобылу под уздцы, приветствовал Гарриет радостной улыбкой. – Нужно съездить проверить северную конюшню – убедиться, что там все в порядке, все лошади здоровы и сыты. Мой старший конюх твердит, что нам, возможно,

придется купить зерна, чтобы хватило до весны.

Глава 33

Страх

Они не спешили возвращаться домой. Обратно ехали шагом – в основном потому, что, как смущенно призналась Гарриет, из-за ночной бешеной «скачки» у нее еще слегка побаливали бедра.

– Хочешь, могу посадить тебя к себе на колени, – шутливо предложил Джем. – Только предупреждаю заранее – кто-нибудь обязательно увидит.

Гарриет, запрокинув голову, засмеялась.

– Ну не могу же я подвести Китти! Тем более что она так старалась выгородить меня!

Лошади медленно брели к дому. Понемногу стало темнеть, тяжелыми хлопьями повалил снег. Гарриет облегченно вздохнула, когда подбежавший Ник взял у нее поводья, чтобы отвести кобылу в конюшню, и направилась к дому. У порога их поджидал Поуви.

– Мисс Юджиния заболела, – бухнул он, видимо, решив обойтись без предисловий. – У нее сильный жар. За доктором я уже послал.

Джем застыл, словно громом пораженный.

– Когда?.. – только и смог выдавить он.

– Около часа назад, – отрапортовал Поуви. – Я послал лакея на конюшню, но ему сказали, что видели, как вы направились к дому.

Не слушая торопливых объяснений дворецкого, Джем вихрем взлетел по лестнице. Гарриет с Поуви остались одни. Она повернулась к дворецкому.

– Вы уже приняли какие-нибудь меры? – деловито спросила она.

– Да. Я велел горничным набрать полную ванну снегу. Если понадобится, воспользуемся им. Уверен, ваша помощь будет неоценима, – добавил он. Этого было достаточно – Гарриет поняла, что Поуви все известно. Он абсолютно точно знает, что она женщина, и почти наверняка знает, что она герцогиня. Гарриет не могла сказать, откуда у нее эта уверенность. Просто Поуви принадлежал к тому типу людей, от которых ничто не укроется.

– Я пойду, – вздохнув, сказала Гарриет и решительно направилась к лестнице. Тупое отчаяние овладело ею… она вспоминала о фермере, жившем в ее поместье, о том несчастном, что умер от лихорадки, вызванной укусом крысы. Прошло несколько недель; все, казалось, было хорошо, и вдруг у бедняги начался жар… да, все как у Юджинии. Правда, у него по всему телу было что-то вроде сыпи…

– У нее есть сыпь на теле? – повернувшись к Поуви, быстро спросила она.

По глазам дворецкого было ясно, что он понимает, что она имеет в виду.

– Пока нет, – покачал он головой. – От этого «пока» было не легче.

Глава 34

Ад

23 февраля 1784 года

Первые два дня Гарриет старалась не попадаться Джему на глаза. Сколько же она знакома с ними, с Джемом и Юджинией? – спохватилась она. Господи… всего несколько недель – а иногда кажется, всю жизнь. Каждый день, утром и вечером, она заходила проведать Юджинию. Каждый раз, столкнувшись в коридоре с дворецким, она спрашивала, есть ли какие-нибудь новости. Она так измучилась от неизвестности, что стала подумывать, не уехать ли ей… но не могла заставить себя даже ненадолго выйти из дома, чтобы подышать свежим воздухом.