Ночь герцогини

Джеймс Элоиза

– Как ты себе представляешь нашу совместную жизнь? – прищурилась Гарриет. – По утрам будем фехтовать или ездить верхом, а по вечерам – сидеть в гостиной, слушать, как сплетничают Грации или им подобные, общаться с незнакомыми людьми, которые имеют нахальство являться в дом без приглашения…

– Если кто-то приезжает сюда, значит, я его пригласил! – огрызнулся Джем.

– …с наступлением вечера будем спускаться вниз, чтобы поприветствовать новых гостей, а заодно и немного перекусить, и нетерпеливо ждать, когда можно

будет приступить к очередной игре. Или нет, погоди! Наверное, предполагается, что после свадьбы я уже не буду в ней участвовать? Ну конечно, вряд ли это прилично, когда речь идет о твоей жене. Вероятно, вместо этого мне придется учить Граций, вышивать крестиком или чему-то еще, как полагается настоящей леди.

– Думаю, мы сможем придумать, как изменить правила, – пробормотал он, ласково коснувшись ее щеки. – Будут играть только мужчины – единственным, приятным исключением будет… Гарриет.

Вместо того чтобы обрадоваться, она резко отшвырнула его руку и повернулась к нему спиной. Раздосадованный Джем, недоумевая, невольно отшатнулся.

– Ты ничего не понимаешь! – в сердцах бросила она. – Ничегошеньки!

Джем почувствовал, что начинает закипать, и лишь усилием воли заставил себя сдержаться.

– Ну, хорошо, не понимаю. Тогда будь любезна, объясни!

– Все эти игры, которые ты так любишь… Жизнь не игра, Джем!

– Ты считаешь, что я недостаточно трудолюбив? – поигрывая желваками, проговорил он. Губы его побелели от едва сдерживаемого гнева. – Уверяю тебя, это не так. Я вполне справляюсь, и мои финансовые дела в полном порядке.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – с ядовитым сарказмом в голосе бросила Гарриет.

Джем помолчал в надежде, что Гарриет все-таки снизойдет до того, чтобы объяснить, чем она недовольна. Однако объяснений не последовало.

– Можешь поверить мне на слово – чтобы содержать такое поместье и огромный дом в придачу, нужно очень много работать. Да и нажить такое состояние, какое нажил я, нелегко. Конечно, вряд ли ты это понимаешь, поскольку попросту не представляешь, каково это – управлять поместьем. Но я все равно никак не могу взять в толк, почему это вызывает такое неприятие с твоей стороны.

– Еще как понимаю! – вспыхнула она. – Кстати, хочу напомнить, что у меня тоже есть поместье. И состояние. И со всем этим я тоже справляюсь сама.

Ну конечно, как же он не подумал? Естественно, ее деревенский сквайр оставил ей состояние. И поместье… скорее уж какую-нибудь захудалую ферму.

– Мне не нравится то, как ты воспринимаешь жизнь, – запальчиво продолжала Гарриет. – Как будто это одна большая игра – скривив губы, добавила она. Взгляд стал жестким.

– Не понимаю, за что ты меня осуждаешь! – вспылил Джем. – Если ты думаешь, что я склонен к авантюрам, уверяю тебя, ты ошибаешься. Неоправданный риск – это не для меня. И мне бы в голову никогда не

пришло рискнуть своим состоянием!

– Состоянием – нет, а вот ребенком – запросто! – выпалила она.

Джем почувствовал, как вся кровь разом отхлынула от его лица. Она осмелилась – осмелилась! – бросить ему упрек, что он рискует собственной дочерью?! Да как у нее язык повернулся сказать такое! Ему стоило невероятного усилия воли сдержаться. Услышав собственный голос, Джем поразился… он даже представить себе не мог, что способен говорить так спокойно.

– Насколько я могу судить, ты считаешь, что я не способен нанять нормальную прислугу?

– Эта твоя гувернантка! – выкрикнула Гарриет. – Такая же хорошенькая и безмозглая, как все те женщины, которыми кишит твой дом! Неужели ты рассчитывал, что она будет заботиться о Юджинии? Не смеши меня!

– Девушка просто влюбилась и забыла о своих обязанностях, – пожал плечами Джем. – Такое тоже может случиться с каждым.

– Ничего подобного! Просто она как две капли воды похожа на тех женщин, которыми наводнен твой дом! – выпалила Гарриет. – Моя мать назвала бы ее вертихвосткой, а я лично считаю, что она всего лишь обычная девица легкого поведения, озабоченная только поисками очередного любовника!

Джем почувствовал, что его терпению вот-вот придет конец. Спина у него взмокла, он сам не заметил, как руки сжались в кулаки.

– Мне очень жаль, если ты думаешь, что я намеренно приставил к своей дочери девицу легкого поведения. Уверяю тебя, это не так. Во всяком случае, я этого не хотел.

– Ну конечно, ты этого не хотел! – закричала Гарриет. – И конечно, все произошло случайно. А знаешь почему? Да просто ты не знаешь, как выглядят порядочные женщины!

– Ох уж эти добродетельные женщины – скучные, нудные, и при этом вдобавок самодовольные и чванливые.

– Вот как? А как же тогда я? У меня ведь тоже репутация добродетельной женщины! – стиснув зубы, возмущенно процедила Гарриет.

– Тогда придется признать, что ты являешься редким исключением из общего правила, – буркнул Джем. Его до сих пор трясло от злости – так он был возмущен тем, что Гарриет считает его негодным отцом. – Обещаю тебе, что в самое ближайшее время подыщу для Юджинии надежную няню. Добродетельную и порядочную. Которая во всех отношения будет похожа на тебя, – с ухмылкой добавил он.

– Что ты хочешь этим сказать? – подозрительно спросила Гарриет.

– Помнится, ты пробралась в мой дом под чужим именем, переодевшись в мужское платье, – безжалостно напомнил Джем. – А когда твой обман выплыл наружу, и выяснилось, что ты женщина, ты без малейшего сопротивления позволила мне уложить тебя в постель… несмотря на твою репутацию добродетельной женщины! Поправь меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, она не помешала тебе стать моей любовницей. Слава Богу! – благочестиво добавил он.