Ночь герцогини
Шрифт:
– А теперь уходи, – велела Гарриет, потихоньку подталкивая Джема к дверям.
– Сейчас уйду. А вы, – уцепившись за косяк, повернулся он к остальным, – полюбуйтесь, какие у Гарриет ресницы!
Исидора и Люсиль как по команде принялись разглядывать сконфуженную Гарриет.
– Густые, длинные – словом, типично женские, – понизив голос, объявил Джем. – Ха! Я с первого взгляда догадался, что она не мужчина!
– Вздор! Ничего подобного! – вспыхнула Гарриет.
– А вот и догадался. Ни у одного мужчины в мире не может быть таких пухлых, таких чувственно изогнутых губ!
– А когда вы догадались, что перед вами женщина? – с любопытством
– Мне сказал Вилльерс, – признался Джем. – Хотя я и раньше догадывался. Так что он только подтвердил мои подозрения.
– Ну, хорошо. А теперь я была бы крайне признательна тебе, если бы ты ушел прежде, чем пострадает репутация Исидоры, – вмешалась Гарриет. – Смотри, как бы тебя не вызвали на дуэль. Похоже, ты забыл, что у Исидоры имеется муж, готовый защищать ее репутацию с оружием в руках.
– Кстати, раз уж вы заговорили об этом, – пробормотала Исидора. – Знаете, я узнала много нового для себя – и о мужчинах, и о женщинах, – причем просто наблюдая за вами обоими. Не забыть бы, расспросить об этом мужа… если он у меня, конечно, появится, – с вздохом добавила она.
– Не волнуйся, появится – отрезала Гарриет. – Тем не менее, я бы предпочла, чтобы никто из прислуги не наткнулся на лорда Стрейнджа, подпирающего двери в твою спальню, пока ты еще лежишь в постели. Потому что тогда если твой супруг и приедет, то лишь для того, чтобы немедленно потребовать развода.
Глаза у Исидоры стали круглыми.
– Вон! – театральным голосом завопила она, указывая на дверь.
На этот раз Джем повиновался без возражений, однако, прежде чем исчезнуть за дверью, покосился на Гарриет.
– Не забудь про урок фехтования! – повелительно бросил он. – Ровно в одиннадцать. И не вздумай опаздывать!
Глава 29
Источники вдохновения
Быстро летели дни, похожие друг на друга, точно бусины в четках, – чудесные, до краев наполненные любовью, страстью и нежностью.
С каждым днем Гарриет все лучше понимала принцип, по которому шла жизнь в загородном поместье Стрейнджа. Тут все вертелось вокруг игры – именно она была стержнем, приводившим в движение большие и малые колеса сложного механизма. Теперь ее уже больше не удивляло, что Джем далеко не всегда давал себе труд спуститься, чтобы приветствовать вновь прибывших гостей. Самым главным в его глазах была игра – большая часть тех, кто неделями гостил у него, даже не подозревали о том, что их пригласили сюда исключительно для того, чтобы развлекать участников игры.
Теперь Гарриет знала, почему все эти Грации практически поселились в доме Джема – притом, что сам Джем весьма мало интересовался их многочисленными талантами. Догадывалась она и о том, откуда берутся все эти юные леди, усыпанные сверкающими драгоценностями, как рождественские елки, которые слетались сюда точно мухи на мед; впрочем, происхождение драгоценностей тоже уже не было для нее тайной.
Иной раз игра затягивалась, и гости засиживались за карточным столом до двух, а то и до трех часов ночи. Как-то раз лорд Сандвич принялся сетовать, что ищет способ раздобыть триста тысяч фунтов для нужд министерства внутренних дел. Вилльерс, присутствовавший при этом разговоре, посоветовал ввести подушевой налог на избирателей. Джем, подумав, покачал головой. Гарриет предложила винный налог.
– И с чего вам пришла в голову подобная идея, юноша? – полюбопытствовал лорд Сандвич.
– Вино – предмет
– Кажется, мы до сих пор не встречались? – пробурчал лорд Сандвич. – Кто вы такой, молодой человек?
– Вам следует почаще заглядывать в Дебретт, – довольно резко проговорил Вилльерс. В голосе его прорезалась стальная нотка. – У меня не так уж много родственников, Сандвич. И мне не нравится, когда к кому-то из них относятся пренебрежительно!
– Ну да, родственников у вас и впрямь не много. А уж тех, кого пускают в приличное общество, и вовсе раз-два и обчелся, – хмыкнул Сандвич.
– Возможно. Но юный Коуп, по счастью, как раз из их числа, – невозмутимо объявил герцог. – Кстати, этот налог на вино… а знаете, по-моему, это неплохая мысль!
– В самом деле? А я так не думаю! – проворчал еще один джентльмен, лицо которого было Гарриет незнакомо. Как позже выяснилось, это был лорд-хранитель печати.
Какое-то время разговор вертелся вокруг всем известной страсти лорда Сандвича к кларету, однако мысль о введении налога на вино уже прочно засела у всех в головах. В конце концов, все высказались за – решение было принято единогласно. Это была победа, о которой Гарриет и не мечтала. Она так растерялась, что онемела. Подумать только, она, Гарриет, только что повлияла на государственную политику Англии!
Теперь Джем каждый вечер спускался к ужину. И к обеду тоже, чего раньше почти никогда не было. Иногда он усаживался рядом с ней, а иногда занимал хозяйское место во главе стола и флиртовал с Исидорой.
С каждым днем Гарриет все больше ценила удовольствия, ставшие возможными с тех пор, как она облачилась в мужское платье: возможность фехтовать, ездить верхом по-мужски и на равных принимать участие в спорах; теперь она даже представить не могла, что когда-нибудь ей придется от всего этого отказаться. Каждый разговор казался ей безумно интересным. Как-то вечером она даже набралась храбрости и ввязалась в спор с одним из гостивших в доме ученых – речь шла о недавнем открытии новой планеты, названной Ураном. Мистер Педдл считал, что глава Королевского общества [12] поторопился, когда предложил наградить мистера Гершеля, ученого, совершившего это выдающееся открытие, медалью Копли.
12
Национальная академия наук Великобритании
– Подумаешь, тоже мне открытие! Что он такого необыкновенного сделал?! – кипятился мистер Педдл. – Человеку просто нечем заняться – вот он и проводит время, считая звезды в небе.
– Но иметь карту звездного неба тоже очень важно! – вступилась Гарриет. – Должны же мы понимать мир, в котором живем, разве не так? А для меня лично открытия в астрономии имеют ничуть не меньшее значение, чем, например, открытия в мире животных.
– А я с вами не согласен, молодой человек! – набычился мистер Педдл. – Когда вы станете старше, то поймете, что между человеком, который посвятил всю свою жизнь изучению редких животных, который проводит скрупулезные научные исследования, и другим, который только и делает, что торчит во дворе со стаканом вина в руке и часами глазеет на небо в ожидании, когда появится какая-нибудь звезда, есть большая разница!