Нобелиат

Трахимёнок Сергей

– Здесь все дело в подходах и оценке, – сказал Крамор, ему расхотелось нравиться судье, – в советские времена был такой анекдот: приезжает из Грузии в Москву болельщик и видит надпись: «Слава КПСС».

– Кто такой Слава КПСС? Славу Метревели знаю, а кто такой Слава КПСС? Наверное, играет в классе «Б».

– У меня дочка в «Б» классе учится, – сказала судья, обращаясь к секретарше, и взгляд ее потеплел, затем вновь обратилась к Крамору: – Мне трудно понять мужской юмор, но я рада, что это чувство осталось у вас, несмотря на…

– На

что? – спросил Крамор.

– Несмотря на сложившиеся обстоятельства. Были ранее судимы?

– Нет.

– Валентина, так и пометь, со слов не судим…

– Там есть справка инфоцентра, – вмешался омоновец, – он действительно не значится судимым.

– А к административной ответственности привлекались? – спросила судья.

– Нет.

– Что, никогда не получали даже письма счастья [3] ?

– У меня нет автомобиля.

– Писатель и без машины?

3

Письма счастья (шутл.) – сообщения ГАИ о нарушении правил дорожного движения.

– Не вижу связи…

– Ну, нет так нет, – сказала судья, которой надоело исследовать личность правонарушителя. – Итак, вы обвиняетесь в том, что приняли участие в несанкционированном митинге, который проходил в воскресенье на площади Якуба Коласа… Вам понятно обвинение?..

– Нет.

– Что вам непонятно?

– Я не участвовал в несанкционированном митинге. Лишь стоял рядом в качестве зеваки…

– Прекрасно, – сказала судья, – если бы вы знали, сколько раз мне приходится слышать сию сентенцию… А что по этому поводу сказано в протоколе…

Она снова заглянула в тоненькую папку.

– В протоколе указано, что вы все-таки участвовали в митинге.

– И как выражалось мое участие: выступал, выкрикивал лозунги, размахивал флагами?

– Нет, стояли вместе с сотоварищами по партии в толпе митингующих.

– Во-первых, не принадлежу к так называемым партиям. Во-вторых, я не стоял в толпе, подошел посмотреть…

– Валентина, – сказала судья девушке-секретарю, – выведите фото на экран. Только тут Крамор заметил, что сбоку от судейского стола на стене висит небольшой экран.

Валентина нажала на кнопку, и на экране появилась фотография оратора. Крамор его узнал, затем с различных ракурсов стали возникать фото с участниками митинга.

– Стоп, – сказала судья, – а вот эту, пожалуйста, покрупнее. Валентина сделала снимок крупнее, и Крамор увидел себя рядом с парнем в желтой куртке.

– Ну вот, – сказала судья, – вы обсуждаете речь оратора с Буцким, системным правонарушителем… Он гордится участием в таких мероприятиях и всегда надевает то желтую куртку, то какой-нибудь шарф, чтобы его было легче вычислить в толпе.

– Да я с ним не знаком, – сказал Крамор.

– А вот и неправда, – отреагировала на это

судья. – Валентина.

Следующий снимок показал, что Крамор действительно что-то говорит Буцкому.

– Вы обсуждаете речь оратора…

– Да, но я оказался там случайно… Просто зевака… Судья тяжело вздохнула и произнесла:

– Валентина.

Девушка щелкнула мышкой несколько раз, и Крамор понял, чего добивалась судья. На фотографии четко было видно, что толпа зевак стоит на значительном расстоянии от тех, кто, участвовал в митинге.

– Думаю, что здесь нет ни натяжки, ни фальсификации… Но с учетом того, что ранее вы не привлекались к административной ответственности…

ТРОГЛЫ

Торо и Топо сбежали вечером, когда все уснули. Их ввело в заблуждение, что новую пещеру не охраняли одноглазые. Удалившись от стойбища помощников Богов, наткнулись на длинную блестящую лиану. Торо уже знал, что она несет смерть всем, кто к ней прикоснется. Это был невидимый сторож, в которого Боги вселили гром и молнию. Нужно было возвращаться, но тут произошло то, что можно назвать везением. Из чащи леса к ним стремительно приближалась самка кабана. Видимо, где-то рядом находился выводок, и она решила обезопасить его.

Торо и Топо едва увернулись от свирепого животного с огромной массой тела, которое пронеслось мимо них и врезалось в опору, на которой висела лиана-сторож. Опора упала, тут же раздался щелчок, затем последовала голубоватая вспышка и раскат грома, мальчики упали на землю. Вскоре все стихло, запахло жареным мясом. Подняв головы, увидели, что от животного почти ничего не осталось. Невидимый помощник Бога, который сидел в лиане, убил кабаниху. Но та своим телом сбила опору, на которой крепилась лиана.

Подростки перепрыгнули через поваленную опору и помчались прочь от этого страшного места. Потом они перешли на шаг и шли до самого утра, а когда рассвело с неба раздался звук, издаваемый железной птицей, и они спрятались в небольшой пещере. Здесь было прохладно, и мальчики, обнявшись, улеглись на песок, согревая друг друга, и вскоре уснули.

Ближе к вечеру проснулись, вышли из пещеры, сориентировались и пошли по направлению к горе.

Очень хотелось есть, но особенно пить. Жажду утоляли, собирая росу с травы. Затем нашли в песке возле обрыва земляных пчел и, рискуя быть покусанными, вырыли палкой несколько сот.

Вся ночь прошла в пути, а когда рассвело, увидели, что гора находится от них так же далеко, как и в первый день. Спрятались в расщелине и стали совещаться.

Торо предлагал перетерпеть голод и двигаться дальше, Топо, напротив, говорил, что нужно найти еду.

Отоспавшись, они собирали ягоды и плоды деревьев, названия которых не знали, но, пробуя на вкус, включали в походный рацион. Следующий день прошел веселее, на ходу ели все, что припасли, и к вечеру увидели, что до горы совсем не далеко.