Ноа

Ди Кара

Это было правдой. Я это знал. Я не был чёртовым хищником. Я боролся со своими чувствами слишком уж долго. Мать Джеймса ничего не обесценит в наших отношениях.

— Вырвалось, — сказал я. Затем выругался. Мой член стал достаточно твёрдым, чтобы Джулиан смог заглотить его поглубже. — Я уже чувствую себя лучше. Намного... намного лучше... чёрт.

Моя очередь сделать ему приятно.

*** 

На

следующее утро я был в кровати один, не считая Блу, но слышал Джулиана в другой комнате. Он вроде бы говорил по телефону и смеялся. Я встал, отлил и надел свои штаны, а затем присоединился к нему в гостиной.

— Я так и думал, — сказал он кому-то, с кем разговаривал. Его улыбка была странной. Почти грешной. — Нет, ты был прав. Мне следовало тебя послушать. Я был для него никем.

Я нахмурился.

Его слова сбили меня с толку, как и то, что он держал мой телефон рядом с тем, в который говорил.

Заметив меня, он подмигнул. Чего я никогда раньше не видел.

— Мне плевать на деньги, — ответил он, — но я хочу, чтобы он страдал за то, что причинил мне боль.

Мои брови приподнялись, и он одними губами произнёс мне:

— Никки.

«Господи, чёрт побери».

Ноги отнесли меня к нему, что я и не заметил, пока не оказался в дюймах от него. Джулиан наклонил мой телефон, чтобы я увидел экран, и я заметил, что идёт запись. Чёрт возьми, он выманивал из Никки признание. По крайней мере, так я предполагал.

— На самом деле, нам не обязательно встречаться, когда я вернусь в ЛА, — сказал Джулиан Никки. — Если честно, я позвонил тебе для того, чтобы ты сказал мне, что это ты рассказал о нас прессе.

Я машинально наклонился ближе, чтобы услышать ответ Никки.

Мгновение было тихо, не считая его дыхания, а затем я услышал, как он выплюнул:

— Ты шутишь, да?

Я усмехнулся. Чёрт меня побери, если я не был чертовски горд Джулианом. И может быть, меня это немного заводило. Мой мальчик был дьяволом.

— Боюсь нет, и теперь мы знаем правду, — сказал Джулиан.

— Не говори ему ни о каких планах, — прошептал я.

Мы не хотели ничем рисковать. Никки всегда будет знать, кто его закопал, но доказательств не будет. Но судя по выражению лица Джулиана, он хорошо знал это и не нуждался в моём напоминании.

— Ничего не кончено, — выдавил Никки.

— В этом ты ошибаешься, — Джулиан играл со шнурком на моих штанах. — Ещё как кончено. В любом случае, мне пора идти. Ноа желает тебе всего наилучшего. Береги себя, Ник, — с этими словами он повесил трубку и завершил запись.

— Я в последнее время говорил, что люблю тебя? — я положил руки на его бёдра и захватил его губы в поцелуе.

Он тихо рассмеялся и бросил наши телефоны на один из диванов.

— Сегодня нет.

— Ну... Я тебя люблю, — я подразнил его нижнюю губу игривым

укусом. — Как ты это придумал?

— Это беспокоило меня почти всю ночь, — признался он. — В конце концов, я отказался от идеи заснуть и составлял план несколько часов, — он скользнул руками вверх по моим бицепсам. — Я подумал, что безопаснее всего выставить себя какой-то жертвой. Все остальные, кажется, думают, что я такой и есть, — он явно был не особо в восторге от этого. — Так что я позвонил ему и поблагодарил за то, что он слил информацию в прессу. Потому что это показало мне правду о тебе, и ты решил, что я не стою хлопот.

— Мне это нравится всё меньше и меньше, — пробормотал я.

Он хохотнул и закатил глаза.

— Я знаю, что это не так, дурак. Но с ним сработало. Сначала он не хотел ни в чём признаваться, но когда я упомянул о том, чтобы заставить тебя страдать, он признался довольно быстро и даже рассказал какую-то дурацкую историю о том, что мне это на пользу.

Я вздохнул и рывком притянул его в крепкие объятия. По крайней мере, теперь это не было помехой. Теннисон мог дать Ашеру зелёный свет на разрушение любых возможностей Никки реализоваться в киноиндустрии.

— Как твои ощущения насчёт прошлой ночи? — пробормотал я.

Блу выбрала этот момент, чтобы обойти вокруг наших ног, что говорило нам, что она хочет есть.

— Я ещё не уверен, — Джулиан поцеловал мою шею и немного отстранился. — Это жжёт — и сильно — но теперь я не позволю ничему встать у нас на пути. Я хочу, чтобы наши отношения были открытыми. Больше никаких переживаний о том, что думают другие.

Я коснулся его щеки.

— Как по мне, звучит идеально. Но ты почувствовал облегчение, услышав про Миа и Джеймса.

Он улыбнулся и наклонил голову.

— Да. Боже, я был таким идиотом.

— Эй, — я поднял его подбородок. — У всех бывают неуверенность и страхи.

Моим самым большим страхом стало потерять его. Наверное, я никогда не привыкну к тому, как ужасающе, восторгающе и впечатляюще было обладать им.

— Я люблю тебя, — он прикусил мой палец.

— Это взаимно, — я сделал шаг назад, пока он поднимал Блу. — Хочешь сходить позавтракать? Я изголодался.

— Да, определённо, — он улыбнулся и уткнулся носом в шерсть Блу. — О, мы можем пойти в то кафе, где продают потрясающий горячий шоколад?

— Конечно, — пока я мог получить кофе, я был в игре.

*** 

В независимости от того, насколько мы были сосредоточены на работе, на съёмочных площадках всегда заводишь новых приятелей. Джулиан завёл нескольких, а я ещё больше сблизился со своими помощником режиссёра о оператором-постановщиком. Людям было интересно, и они писали нам с тех пор, как разошлись сплетни, а мы использовали завтрак, чтобы отправить краткие подтверждения о том, что да, мы пара.