Ноа

Ди Кара

— Думаю, подойдёт цитата Иви, когда она говорит «ещё бы», — он мягко улыбнулся, снова закрывая глаза, и скользнул руками вверх по моим бицепсам. — Это значит, что мне не придётся завтра тебя избегать, чтобы снова получился полный разрыв, да?

— Никаких больше разрывов, — я опустил руки на задние карманы его джинсов и сжал его задницу. — Больше никаких «всего один раз», — на этот раз я поцеловал его по-настоящему. Это был глубокий поцелуй, потому что я в этом нуждался. Я пробовал его, дразнил его язык своим и упивался моментом.

Конечно, теперь

между нами ничего не могло встать. Мне надоело отрицать, и Джулиан со временем мне откроется, когда научится доверять мне и всё прочее. Рассказать его бабушке и дедушке будет нелегко, но я надеялся на лучшее.

— Я скучал по этому, — он вздохнул в поцелуй.

— Я тоже, малыш, — я проложил дорожку из поцелуев вниз по его челюсти, помня, что мы в крайне общественном месте. — Чёрт, я тоже.

Он еле слышно выругался.

— Знаешь, заказ ужина в номер звучит не так плохо. Тогда нам не придётся вылезать из кровати.

Я простонал, смеясь, и украл ещё один поцелуй.

— Не соблазняй меня, чёрт возьми. Но нет. Побалуй меня. Я хочу…

— Того, что делают парочки? — подсказал он.

Я склонил голову и усмехнулся.

— Верно. Кроме того, я думал, мы договорились без секса.

— Это ты сказал. Я говорил гипотетически.

Приятно знать. Я взял его за руку и достал свой телефон.

— Ужин в ресторане. Затем… — да, как будто я смогу в этот момент держать руки при себе, — нелепо. Я нашёл номер нашего водителя и прижал телефон к уху. — Я бы пристегнул тебя к кровати на цепь, если бы мог.

— О, да ты извращенец, — улыбнулся он. — А мне когда-нибудь удастся тоже почувствовать твой зад? Я предпочитаю, когда ты сверху, но… ты знаешь…

Чёрт. На мгновение меня это встревожило. Я никогда не был снизу. Но с терпением и подготовкой — и может быть после стакана виски — конечно, я хотел с Джулианом и этого.

— Прости, — быстро сказал он, — я забегаю вперёд…

— Я за равноправие, — подмигнул я. — Только будь со мной нежным.

У него отвисла челюсть.

— Ты… ты…

— Да, анальный девственник. Я могу быть диким в постели, но я не настолько опытный, — в этот момент ответил водитель, так что я прекратил разговор о сексе и сосредоточился на том, чтобы уехать отсюда.

Чёрт возьми, я был в восторге. Если раньше близость с Джулианом приносила громадное облегчение, кроме очевидного, это не шло с ним ни в какое сравнение.

*** 

В тот вечер я получил именно то, чего хотел. Мы нашли бистро у реки и поужинали на улице, пока садилось солнце, и впервые между нами всё было совершенно легко и расслабленно. Я опустил свою защиту и мог рассказать ему больше о том, на что был похож этот год по моему мнению.

Мы сидели рядом друг с другом, пока я делился замешательством, виной, скорбью и тем, как боролся со своими чувствами и почему. В ответ, Джулиан закатывал глаза и снова говорил мне, что он взрослый. Я ничем не был ему обязан,

но не мог ничего с этим поделать. Если мы не защищали семью, то что мы делали? Я был так устроен, и к счастью, он понимал. Но несколько раз назвал меня упрямым.

— Я могу согласиться в какой-то степени, — произнёс он, когда официант принёс нам новые напитки. — Я испытывал ощущение… неправильности, наверное, с шестнадцати лет, когда увидел тебя в совсем новом свете, — он сделал паузу и макнул кусочек хлеба в свой рататуй. — Но учитывая всё остальное, полагаю, то, что я хотел с тобой большего, было не такой уж проблемой.

Я хотел узнать это «всё остальное». Было что-то помимо потери нашей семьи.

— Я понимаю, — я наколол на вилку остатки лосося и салата и сунул в рот. — Значит, вся эта хрень с Никки была попыткой двигаться дальше, верно?

— Ну, да, — он заёрзал на стуле. Эта тема была для него некомфортной. — В этом я допустил ошибку, — он выгнул бровь и слегка улыбнулся мне. — Уверен, как и ты со всеми своими одноразовыми любовницами.

— Ауч, — я кашлянул, хохотнув. — Туше, — я покачал головой и вытер губы. — Я особо этого не помню. Просто ходил напиться, а потом… Пил ещё больше, когда не мог выкинуть тебя из головы.

— Я нахожу в этом странное удовольствие, — с улыбкой сказал он мне. — Я так ревновал.

Я чувствовал себя плохо, потому что знал это чувство.

— Со мной то же самое. Видеть тебя с тем ублюдком… Боже, я от этого кипел, — я сделал глоток пива. — Пока мы на этой теме, наверное, я должен тебе рассказать, что произошло в последний день съёмок в ЛА.

Он закатил глаза и откинулся на спинку стула, наевшись.

— Ты имеешь в виду, когда ты угрожал внести его в чёрный список киноиндустрии? Он мне рассказал.

А, хорошо.

— И я выполнил обещание.

— Хочешь сказать...

Я кивнул.

— Перед нашим перелётом я сделал несколько звонков. Найти работу для него не невозможно, но он может попрощаться с крупными студиями, — и я даже не сожалел. — Он угрожал мне, Джулиан. Я плохо на это реагирую. Я хочу, чтобы мы ходили на свидания на публике, как сейчас… — я махнул рукой на наше окружение. — Но это всегда будет на моих условиях — или на наших, очевидно. Об этом дерзком засранце нужно было позаботиться, — увидев, что у него осталась еда, я указал на его тарелку, которая стояла рядом с моей. — Ты будешь это есть?

Он весело покачал головой.

— Угощайся.

Я выловил то, что осталось от его ребрышек ягнёнка и начал уплетать рататуй и хлеб.

— Я с ним расстался, знаешь, — он сжал моё бедро. — Поэтому пришёл на вечеринку в ЛА пьяным. Я позвонил ему, чтобы сказать, что больше не хочу видеть его в своей жизни, и он почувствовал необходимость сказать мне, что я жалок, раз волочусь за тобой. Наверное, это задело струну. Или одиннадцать. Так что я немного выпил.

Возможно, я позвоню ещё нескольким людям, чтобы убедиться, что Никки будет чертовски трудно куда-либо попасть.