Ноа
Шрифт:
Я не знал, как два парня могут оставаться близки, и всё же находиться в разных мирах, но мы были в этом королями. Общаться было легко, в этом не было проблем, иногда мы вместе смотрели дома фильмы, достаточно часто ходили на ужин с Теннисоном и Софи и проявляли интерес к страстям друг друга — к музыке и кино. И всё же, чего-то не хватало.
Но я мог видеть в этом слишком много. Днём он выполнял поручения какой-то шишки из «Variety» (прим. ведущий американский еженедельник, освещающий события в мире шоу-бизнеса). Долгими часами, за скудную оплату. По выходным он ходил куда-нибудь
— Ноа, — док хлопнула руками по столу. — Я полностью осознаю, что для вас это деликатная тема, но мы не должны её обходить.
Я сжал челюсть.
«Не спрашивай».
Она продолжила.
— Он вас всё ещё привлекает?
Сузив глаза, я увидел свою лазейку. Я был рад, что она выразилась именно так.
— Он симпатичный парень. Влечение ничего не значит.
У меня было, возможно… месяц или два, когда я думал, что одержимость прекратилась. Это было огромным облегчением. Затем, медленно, но верно, внутри меня начала расти тоска. Это была одна из причин, по которой я согласился на предложение доктора сходить на свидание с Саммер.
— Ммхмм, я уверена, — она сделала пометку, и я был официально раздражён. — Не переживайте, на этом я остановлюсь, — затем она снова подняла взгляд, выражение её лица смягчилось. — Скоро первая годовщина смерти вашей семьи.
— Я знаю, — протянул я.
Мне повезло, что дата выпадала на неделю, когда мы улетали в Париж. Я надеялся быть таким занятым работой, чтобы это пропустить.
Док наклонила голову.
— Поэтому я бы предложила, чтобы мы встретились ещё хотя бы раз после сегодняшнего дня. Думаю, у вас хорошо получается двигаться вперёд, но с годовщинами может быть сложно.
Я ни за что не хотел идти, но нужно было думать и о кое-ком другом. В зависимости от того, как Джулиан отнесётся к тому дню, могло быть полезно спросить у кого-то совет или что-то ещё.
— Хорошо, ещё один приём, — ответил я. — Я позвоню и запишусь.
Она не казалась довольной этим, может, думала, действительно ли я это сделаю, но давить не стала. Чему я был рад.
— Надеюсь, что запишитесь, но если вдруг нет… — она смягчилась и терпеливо улыбнулась. — Ноа, за последние несколько месяцев вы много рассказали мне о своей семье. Они были замечательными людьми, и я думаю, они хотели бы, чтобы вы были счастливы. В каждой семье бывают споры и мосты, но в конце всё приходит к счастью. Каким бы и где бы оно ни было.
Я кивнул, соглашаясь.
— Я и говорю это Джулиану. Ему иногда трудно, потому что Джеймс надеялся, что он пойдёт в другом направлении, кроме музыки. Но я знал Джеймса. Он просто его оберегал, — я остановился. — По крайней мере, Джулиан теперь открыт насчёт своей ориентации. Это хорошо. Надеюсь, он скоро расскажет своим бабушке и дедушке.
Доктор сжала губы, затем слегка улыбнулась.
— Вы очень заботитесь о Джулиане.
— Ну, да, — я нахмурился.
— Я просто говорю. Зачастую он первый человек в ваших мыслях. Однако, в этом случае я говорила не о нём. Я говорила о вас. Одобрение вашей семьи никогда не было для вас всем, но оно определённо имело значение, — она ждала моего возражения, но она была
— Хорошо… — я плохо понимал намёки, и у меня не было времени что-то разбирать. У меня звонил телефон, и меня не было на площадке слишком долго. — Да, хорошо, конечно, — я быстро просмотрел сообщение от своего оператора-постановщика, видя фотографии со следующей сцены. Это была новая площадка, и я просил фотографии освещения до своего возвращения, хотя освещение для репетиции было не моей проблемой. — Послушайте, док…
— Я понимаю, мистер Трудоголик, — она кивнула и указала рукой на дверь. — Полагаю, урок окончен.
Я хохотнул и встал, уже набирая своего оператора.
— Я вам перезвоню. Хорошего дня, — я вышел из кабинета и пошёл по коридору к выходу, и я не мог сказать, что доволен фотографиями. Я отчасти влюбился в Эйприл, героиню Софи, и хотел отдать ей должное.
— Я ждал твоего звонка, босс, — сказал Шон. — Чего не хватает?
— Улицы, — ответил я, открывая дверь. Я надел свои солнечные очки и пошёл на парковку. — Эйприл отображает свою жизненную историю на холсте с помощью граффити. Пропусти эту лампу с рюшками у её кровати и попроси кого-нибудь снять чёртовы постеры. Она не читает «Seventeen» (прим. американский журнал для подростков). Скажи художественному отделу, пусть всё убирают. Я еду обратно, так что увидимся через час или около того, — повесив трубку, я открыл машину и сел за руль.
Назад к работе. К единственной части моей жизни, где я всегда показывал класс.
Глава 12
Когда я приехал домой поздно ночью, я был истощён, у меня болела шея, и я был чертовски голоден. В лофте было тихо и темно, так что Джулиан либо лёг спать, либо гулял.
С Никки.
Я открыл холодильник и полазил по контейнерам с едой на вынос. В одном было вегетарианское чили из ресторана, в котором я часто заказывал еду, и пахло оно неплохо.
Я выложил чили на тарелку и поставил в микроволновку, а затем просмотрел свою почту, пока ждал, когда еда разогреется.
— Ноа?
— Оу, — я прислонился к кухонному островку, видя, как сонный Джулиан подходит ближе. — Прости, микроволновка тебя разбудила?
Он сонно покачал головой и зевнул. Его фланелевые штаны висели низко на бёдрах, но на нём не было майки. Обычно была.
— Я не мог заснуть, — проворчал он. — Никки храпит.
Я ничего не сказал и ждал, пока пройдёт ревность. Она была совершенно иррациональной.
Они никогда раньше не ночевали здесь. Было легче всё игнорировать, когда они были дома у Никки.
Лофт был моим святилищем, так что я не приводил сюда женщин. Но Джулиан и Никки были вместе. Конечно, они тоже будут тут.
— Мне стоит поговорить с ним о его намерениях? — я криво ему улыбнулся. — Вы вместе уже довольно давно.
Джулиан фыркнул и взял из холодильника бутылку воды.
— Ты теперь мой отец?
— Господи. Достаточно плохо быть дядей.
Он воспринял это так, как я и думал, и хохотнул.