Ноа
Шрифт:
— Чёрт возьми, — выдохнул он. — Я-я хочу взять тебя в рот.
Меня охватил поток чувства собственности, и я поднял голову от его шеи. Я едва видел сквозь дымку похоти. Он гладил мой член через штаны и облизнул свою нижнюю губу.
Я взял в руку его подбородок и просунул между его губами свой большой палец.
Мой член будет первым, который он отсосёт.
«Да, чёрт возьми».
Мне это нравилось больше, чем должно было.
Достав палец, я просунул вместо него сразу три и спустил его штаны.
— Соси мои пальцы так сильно, как
Он простонал и закрыл глаза, и я вознаградил его, осторожно сжав в руке его упругие яйца. Я был рад, что он не бреется. Он не был везде гладким. Он был мужчиной. Но я ценил в нём и мягкость. На его груди по большей части волос не было.
— Я растяну тебя для себя, — сказал я ему.
Он быстро кивнул, и я достал пальцы. Затем я повернул его к своей комнате и шлёпнул по заднице.
— Иди — сейчас же. Я хочу, чтобы ты лёг на спину посреди кровати.
Я пошёл за ним, по пути избавляясь от своих штанов, и добрался до кровати в то же время, как он улёгся. Полностью обнажённый, он выглядел более уязвимым, но для меня это был чертовски идеальный вид. Столько всего, к чему можно прикасаться и держать.
— Ты понятия не имеешь, как сильно мне это нужно, — я забрался на него сверху, останавливаясь, чтобы щёлкнуть языком по колечку в его соске.
Он зашипел и попытался опустить меня на себя.
— Для того, кто не гей, ты в этом вполне потрясающий.
— Вполне? — я приподнял бровь.
— Бесподобный, — исправился он, проводя пальцем по моей бороде. — Могу я только спросить, ты хочешь меня — даже если мгновение — или просто секса?
— Тебя, — это было легко. На самом деле, самый лёгкий вопрос, который он мог задать. Это был он. Это было чертовски успокаивающе, сексуально, освобождающе — я будто снова мог дышать. Я не понимал этого. Я только знал, что нуждался в этом уже недели, и это должен был быть он. — Я должен тебя почувствовать.
«Убедиться, что ты настоящий».
Я наклонился и втянул его в медленный, пьянящий поцелуй.
— Повсюду, — пробормотал он.
Его пальцы скользили по моей спине, и мы оба застонали, когда я опустился на него. Я полностью накрыл его, и это принесло ещё больше облегчения. Не говоря о растущем сексуальном напряжении, я испытывал наслаждение. Никакой чёртовой спешки.
Он провёл руками по моей груди, пока я гладил его шею и плечи. Поцелуй никогда не прекращался, и будет не сложно привыкнуть к его вкусу. Чёрт, мне это не хватало. Поцелуев, нежности, просто ощущений. Но я должен был признать, что с Джулианом в этом было больше смысла. Я не знал почему, но полагал, что это связано с тем фактом, что в каком-то смысле мы были всем, кто остался друг у друга.
В какой-то момент он оказался сверху, и сексуальное напряжение стало сильнее. Где бы я ни прикасался к нему, он казался чертовски потрясающим. Он был нуждающимся, ненасытным и действовал инстинктивно. Сев, я положил руки на его задницу и притянул его ближе, чтобы наши члены соприкоснулись.
— Ох, чёрт, чёрт… — он толкнулся вперёд, пока я
— Господи, — прошептал я. Это было чертовски сексуально. Я этого не ожидал. — Джулиан… — я просунул руку между нами и потёр наши члены, размазывая жидкость. Я гладил и сжимал, и заработал от Джулиана всхлип. — Открой свой рот, — я показал ему два скользких пальца, и он захватил их в рот как изголодавшийся.
На этот раз я не дал ему сосать долго. Я сразу отстранился и дёрнул его к себе для глубокого поцелуя, потому что тоже хотел его попробовать.
Из моей груди вырвался рык, и я перевернул его, охваченный животным желанием. На моём языке осталась соль. Это подтолкнуло меня быть грубее, желать большего.
— Боже, Ноа… Я хочу тебе отсосать, — задыхаясь, простонал он. — Ты ведь чистый, да? Я не хочу, чтобы что-то мешало.
— Я чистый, — я провёл зубами по его нижней губе, прежде чем протолкнуть язык в его рот. В голове всё плыло. Меня было бы не так легко убедить остаться без защиты, если бы не он и не чёртов кайф, под которым я был. — Хочу твою задницу.
Это было то, что всегда меня возбуждало. Анальный секс, фингеринг (прим. это способ достижения полового возбуждения при воздействии пальцами на наружные половые органы), римминг (прим. сексуальная практика, подразумевающая стимуляцию заднепроходной области языком или губами) — я определённо любил задницы. И мне отказывали в этом слишком долго. Эмма этого не хотела, и в то время меня это мало беспокоило. Но сейчас я возвращался от всего того дерьма и хотел его задницу растянутой и готовой.
— Пойду схожу за смазкой, — сказал он, но я остановил его, покачав головой.
— Нет, я хочу кое-чего другого. Становись на четвереньки, — я сел на пятки и погладил свой член. — Если ты дашь мне то, чего я хочу, я позволю тебе сосать мне, пока у тебя не заболит челюсть, и ещё после этого.
— Чёрт, да, чего ты от меня хочешь? Назови.
Я закусил губу, трахая взглядом его тугую задницу.
— Звуки. Каждую искреннюю реакцию на то, что я делаю. Не сдерживайся, — поначалу я мягко провёл рукой по его левой ягодице. Он вздрогнул и кивнул. — Идеально, — тихо сказал я. — В это же время поглаживай себя и следи за моим темпом.
— Это я могу… Но ты уверен, что смазка не нужна? Так пальцы входят легче.
Я хохотнул и на секунду почувствовал себя извращённым и испорченным. Наклонившись над ним, я прижался членом к его дырочке и поцеловал его в шею.
— Не переживай, — пробормотал я. — Смазка не нужна для хорошего римминга от твоего дяди.
— Боже! — Джулиан подавился воздухом, а затем всхлипнул, и это был самый чертовски сладкий звук.
Но это не казалось таким возмутительным, как я думал, — часть про дядю. И я понял, что это потому, что мы никогда на самом деле не играли эти роли и не имели таких отношений. Теннисон был прав. Джулиан был мне равным. У нас была семейная связь, но не история. Это помогло избавиться от этого табу, и за этим последовало и облегчение.