Ноа
Шрифт:
Джулиан хорошо справился с выбором мебели, кухонных принадлежностей, вещей для ванной и даже какого декоративного дерьма вроде подушек одеял и покрывал. В этой сфере я был бесполезен, но разбирался в гаджетах.
— Ты вегетарианец? — Джулиан сообщил нос и в этот момент звучал как очаровательный британец. Время от времени проявлялся лёгкий акцент, который он приобрёл во время международного обучения в Германии.
Я хохотнул.
— Фальшивый. Время от времени я ем морепродукты и птицу, — я искоса посмотрел на него, задумываясь, в каком мире он живёт. — Ты не знал? Я был темой всех
Это был выбор в пользу здоровья. Раньше я был в какой-то степени помешан на фитнесе, а избегание стейков и бургеров вело к более полезной пище. К несчастью, алкоголь вегетарианцам не запрещён.
Меня беспокоила моя новая привычка к пьянству, но я не был готов от этого отказаться. Опять же, когда кто-то бывает готов?
В конце концов, Джулиан заказал нам пиццу, пока я закупал технику. Ему понадобится телевизор в его комнату, я хотел в свой кабинет настольный компьютер, купить пару игровых консолей было бы круто, и видеопроигрыватель тоже, обновить свою окружную звуковую систему...
— Чёрт, ты много покупаешь, — он подвинулся чуть ближе, заинтригованный. — Странно иметь деньги. На прошлой неделе я купил гитару и почувствовал себя плохо.
— Почему? — я нахмурился, глядя на него.
Он пожал одним плечом.
— Я на неё не зарабатывал.
Это было понятно.
— У тебя дома была работа?
— С неполной занятостью, потому что я учился. Я работал в кинотеатре и иногда помогал по делам папе.
Я улыбнулся сам себе. Такие работы напоминали мне о том времени, когда жизнь была одновременно сложнее и легче. Когда ты зарабатывал на свой следующий ужин и возможность заплатить за газ и электричество. Я мог одолжить денег у родителей, если всё было очень плохо, но они всегда побуждали нас с Миа исполнять свои мечты самостоятельно. Это были простые времена.
Посылка от мамы, с печеньем, новой рубашкой и лосьоном после бритья, значила всё. Иногда она присылала нам четвертаки, что было намёком, чтобы мы тащили свои задницы к ближайшему телефонному аппарату и чаще звонили домой. Иногда там были распечатки простых рецептов.
Но печенье было моим любимым.
Я сглотнул острую боль и поднимающиеся эмоции и попытался сосредоточиться на... гаджетах. Которые, чёрт возьми, сейчас казались пустыми и бесценными. Воспоминания было дерьмовыми. Они могли за секунду изменить моё настроение.
Я не прикасался к своей пицце, и Джулиан несомненно мог почувствовать, что на вечер с меня разговоров хватило. Я налил стакан водки и попивал её, глядя в телевизор. Я понятия не имел, какой он выбрал фильм, но мне было всё равно.
Хорошо, что я сказал ему, что вряд ли буду лучшей компанией, если он сюда приедет.
Около трёх ночи я был готов отрубиться. Джулиан всё ещё не спал, но выглядел уставшим.
— Нам стоит немного поспать, — проворчал я, поднимаясь с кровати, и на меня нахлынула волна головокружения.
— Верно, — он сел. — Ты не против, если мы сначала передвинем кровать в твою комнату?
—
— Потому что когда завтра доставят мебель, я смогу начать её собирать, не разбудив тебя.
Это… это была хорошая идея. Я не думал, что буду так долго спать, но если он сможет справиться с доставкой без меня, это будет потрясающе. Во мне не осталось ни единой вежливой улыбки, так что я хотел избежать людей.
— Да, хорошо, — я потёр глаза и попытался очистить голову. — Какая комната моя?
— Я выбрал среднюю по коридору, но могу поменяться.
Я покачал головой. Средняя раньше была моей, так что было облегчением, что он выбрал её.
На следующее утро я проснулся от звонка телефона. Солнце было чертовски ярким, и нахлынули вчерашние воспоминания. Джулиан был здесь. Мы передвинули кровать в мою новую спальню, что означало, что всё утреннее солнце доставалось мне.
Во рту у меня был вкус смерти, и я простонал, переворачиваясь за телефоном. Я сонно моргнул, глядя на экран, когда заболела голова.
Четыре пропущенных звонка от Софи.
— Боже, — хрипло прошептал я.
Я нажал кнопку вызова и лёг на спину. Наверное, Джулиан был в гостиной. Я слышал, как кто-то ходит, так что, может быть, мебель уже доставили.
— О, хорошо! Ты не разучился пользоваться телефоном, — ответила Софи.
Я прижал ладонь ко лбу, морщась.
— Слишком рано для юмора. Чем занята?
— Ничем особым. Просто ежедневная проверка, чтобы убедиться, что ты живой. И два часа дня не рано для тех из нас, кто не живёт за счёт выпивки.
Ауч. Это было больно, но я полагал, что мне нужно было это услышать. Так не могло продолжаться. Я проспал полдня.
— Я живой, — сонно пробормотал я. — Мне нужно пойти помочь Джулиану с мебелью.
Она что-то замычала, затем резко остановилась.
— Подожди, Джулиан остаётся с тобой?
— Да, — я поднялся, топчась ногами по полу. — Он вчера приехал. Похоже, на какое-то время останется, так что мы заказали кучу хлама.
— Это отлично! — крикнула она. — Чёрт возьми, ты не представляешь, насколько я облегчена это слышать, — звучало так, будто на неё нахлынули эмоции. — Я переживала за него на похоронах. Я рада, что он к тебе обратился. Думаю, вам может быть хорошо вместе. Ты проходишь через ту же боль, так что, может быть, вы сможете, ну, помочь друг другу выжить и двигаться дальше?
Её бормотание было милым, но не помогало моей головной боли. Или моей совести. Наверное, я был самым дерьмовым другом в истории. Мои друзья очень обо мне заботились, а я не делал абсолютно ничего, чтобы показать, что ценю это.
— Да, это может быть хорошо, — сказал я, подыгрывая ей. — Сосредоточься на своём отдыхе, милая. Мы будем в порядке.
Завершив разговор, я пошёл в ванную в конце коридора. Я выпил несколько таблеток обезболивающего и поморщился, глядя на своё отражение. Похоже, я сегодня ещё и приму душ, как будто я нормальный, функционирующий человек. Потому что я не мог показаться перед кем-то с таким видом, будто на меня уже насела смерть.