НКВД против гестапо
Шрифт:
Хотя Сисси и Пауль имели собственный шифр, своего радиста у них в то время не было. Этим-то и объясняются объяснения Москвы относительно того, что Альберт, то есть Радо, не должен любопытствовать и раздражаться, а принимать шифрограммы, которые не может прочитать сам.
Впрочем, Альберт ничуть не огорчался тем, что информацию из Москвы зашифровывают. Гизела, как мы помним, был одним из псевдонимов Марии Иосифовны Поляковой. Мара — семейное имя дочери Сисси, Тамары Вижье, Кстати, у Тамары был свой псевдоним — Вита, поэтому удивляет неосторожность Поляковой, которая назвала Тамару настоящим ее именем, а мать — псевдонимом. Впрочем, такие промахи у Марии Иосифовны были редки. 6 декабря 1943 г. Альберт доложил в Москву об аресте Джима (Александра Фута).
18 мая 1943 г. Дора — Директору: «Сисси только что доложила,
24 мая 1943 г. Директор — Доре: «Сисси должна нам сразу докладывать о происходящем. Как она узнала об аресте Мориса и насколько опасным может оказаться для нее этот арест?»
4 июля 1943 г. Директор — Доре: «В последние дни мы смогли установить, что курьер из Франции, который должен был взять деньги у Джима, арестован и что вместо него к Джиму приходил агент гестапо, который проник к нему в квартиру и таким образом смог узнать его настоящее имя. Одновременно во Франции был арестован Морис… Пока вы должны полностью прекратить связь с Сисси… Постарайтесь успокоить Сисси. Скажите, что перерыв продолжится три месяца. Сисси может ответить, что следует соблюдать интересы Пауля. Она должна принять меры к тому, чтобы не обнаружить своего жилища и, прежде всего, не говорить ничего лишнего… Будет лучше, если Пауль не станет ночевать у нее дома».
Следует отметить, что лицо, называемое Морисом, — это не кто иной, как Морис Эмиль Энис-Энслен, родившийся 20 сентября 1893 г. в Сен-Дени во Франции. Энис-Энслен, гражданин Швейцарии, инженер, был членом швейцарской КП. Впоследствии вступил в КП Франции. Он обеспечивал работу курьерской службы и решал денежные вопросы, касающиеся советской резидентуры во время Второй мировой войны. Относительно даты его ареста немцами нет определенных данных. В одном донесении указывается 1943, в другом — 1942 год. Последнее донесение более подробно и не столь категорично. Вполне возможно, что Морис, знавший Сисси и арестованный гестапо, мог оказаться совсем другим лицом, а не швейцарским гражданином Энис-Энсленом, который был освобожден из концлагеря в Бранденбурге по соглашению со швейцарским правительством.
Во всяком случае, связь с Морисом продолжалась, и из донесений вырисовывается противоречивая картина его ареста. 8 июля 1943 г. Полякова направила Сисси шифрограмму, в которой указала, что за четыре дня до этого радировала Альберту. В этой радиограмме Мария Иосифовна упоминала Мариуса, а не Мориса, так что, возможно, это было одно и то же лицо. Высказывалось предположение, что Мариусом мог быть француз Мариус Мутте, бывший министр-социалист.
Представительница Центра настаивала на том, чтобы Сисси покинула Берн и отправилась в Тессин или на другой курорт сроком на два или даже три месяца. Тейлор и Люси должны были работать с кем-то другим.
8 июля 1943 г. Дора направила Директору следующую радиограмму:
«Сисси и ее люди не верят, что эта история имеет какое-то отношение к Морису и гестапо. Они полагают, что человек, пришедший к ним, был прислан Центром и просто вел себя неловко. Они считают, что таким образом Центр пытается отобрать у них группу Тейлора, с тем чтобы я об этом ничего не знала».
Возможно, Москва настаивала на том, чтобы Сисси открыла ей личность Люси и его информаторов с целью передать их Доре или иным групповодам. Сисси отвергла такое предложение. 16 августа 1943 г. Центр направил Доре выдержанную в суровых тонах шифрограмму. Наверняка не Полякова составила текст, а ее руководство:
«Дорогая Сисси!
Центр, который повсюду имеет своих людей и может установить, что происходит в других странах, располагает определенными доказательствами того, что гестапо знает о том, что вы работаете на нас, и попытается проследить за вашими связями с Германией. Однако вы отрицаете такую возможность и воспринимаете наши указания как попытку отобрать у вас группу Тейлора. Вы должны понять, что как вам самим, так и людям Тейлора, прежде всего находящимся в Германии, грозит опасность.
Ваше поведение легкомысленно и безответственно. Мы требуем, чтобы вы поняли опасность положения и до конца поверили нашим объяснениям.
Однако 22 сентября 1943 г. Директор получил такую шифрограмму от Радо: «Отвечаю на ваши радиограммы № 157 и 118. Большое спасибо за ваш совет. Я убежден, что группа Люси может сообщить многое. Однако, как вы знаете, я не имею прямой связи с этой группой и всякий раз, как пытаюсь усилить ее активность, встречаю со стороны Сисси и ее мужа [хотя официально она считалась замужем за швейцарским гражданином Дюбендорфером] непонятное мне сопротивление. Вспоминаю, что, узнав о возможностях этой группы год тому назад, я вынужден был месяцами вести с Сисси разговоры, прежде чем она смогла привлечь ее членов к работе. Сисси и ее муж говорят, что никаких критических замечаний в адрес Тейлора и Люси передавать не станут, поскольку те обидятся и перестанут с нами сотрудничать. Я написал очень дружественное послание Люси, но Сисси заявила, что Тейлор не станет его передавать, поскольку Люси и без того делает все, что в его силах. Очевидно, Сисси и ее муж рассматривают мое послание как попытку с моей стороны и Центра установить прямой контакт с группой Люси. Ваша радиограмма была передана Паулю. Он отказывается ехать на встречу в Женеву. Еще раз прошу уволить меня от дальнейших контактов с Паулем, который попытался установить связь с Пьером и Игнатием с целью пересылки им своей информации…»
Хотя Сисси и Пауль все еще не имели собственного радиста, они не желали передавать шифрованные донесения Шандору Радо для пересылки их в Центр с помощью аппаратуры Эдмона и Ольги Хамелей, у которых были клички Эдуард и Мауд, или той, какая имелась в распоряжении Маргариты Болли (кличка Роза) или Александра Фута (кличка Джим). В одном из донесений упоминался Пьер (подлинное имя — Роже Вотей из Лозанны), который был связным между Радо и Марио, его агентом во Франции. В одном частном разговоре, состоявшемся уже после войны, в 1953 г., Фут заявил, что Пьер и Вита были псевдонимы Пьера Николя и его жены. Однако авторы книги «Тайна «Красной капеллы» полагают, что Пьер был действительно Пьером Николем, а Вита — Тамарой Вижье. Пьер Николь родился в 1911 г. Сын бывшего президента правительства Женевы, он был секретарем Комитета помощи испанскому народу. В ноябре 1936 г. он сменил д-ра Роже Фишера на посту председателя Швейцарской федерации рабочих-самаритян, имевшей филиалы в Женеве, Базеле и Цюрихе. Федерация занималась, главным образом, отправкой в Испанию медицинского персонала. Что касается Комитета помощи, то он обеспечивал испанцев лекарствами и хирургическим инструментом. Федерация рабочих-самаритян и Комитет помощи тесно сотрудничали с Международным медицинским центром, созданным в январе 1937 г. Именно эта организация занималась санитарным обслуживанием интербригад.
Пьер Николь был связным между «Красной тройкой» и Швейцарской партией труда, которая придерживалась леворадикальных, почти коммунистических взглядов. Лидером этой партии был отец Пьера — Леон Николь, родившийся в 1897 г. в Моншеране. Леон Николь привлек к сотрудничеству с советской разведкой многих агентов «Красной тройки». Оба — Пьер и Леон — были связаны с Дорой, Сисси и Джимом.
10 ноября 1943 г. Радо сообщил в Центр, что над Джимом нависла угроза ареста. 8 октября швейцарская полиция арестовала Эдмона и Ольгу Хамель. То же произошло с Маргаритой Болли. Потеряв бдительность, Маргарита, которой, возможно, надоел ее немолодой любовник — Шандор Радо, вступила в интимную связь с провокатором Гансом Петерсом, сотрудником гестапо, не сообщив об этом руководителю сети. Она даже привела любовника к себе домой, где находилась у нее радиоаппаратура, шифровальные книги и тому подобное. Сисси, Пауль и Вита были арестованы в мае 1944 г.
28 ноября 1943 г. Директор поручил Шандору Радо передать Сисси и Пакбо, чтобы в течение какого-то времени те работали одни. Наиболее важная информация должна передаваться по рации Джима. Оказывается, Центр не знал, что 8 дней назад Джим был арестован швейцарской полицией.
За три с половиной года до своей смерти, уже после войны, руководитель советской разведывательной сети в Швейцарии Рудольф Ресслер («Люси») якобы сообщил имена четверых главных своих информаторов. По его словам, это были: