НКВД против гестапо

Кузнецов Виктор Васильевич

В декабре 1951 г. Вирт отправился в Берлин для переговоров с рядом крупных советских чиновников. Во время этой поездки он звонил Эрнсту Леммеру, о сотрудничестве которого с «Красной тройкой» было известно. Хотя Вирт был приглашен в Восточный Берлин бургомистром Фрицем Эбертом, сыном первого рейхсканцлера, Фридриха Эберта, и Карлом Ширдеваном, руководителем Западного отдела СЕПГ, он больше времени проводил в обществе русских, чем немцев. Судя по сообщениям, во время второй поездки, год спустя, он тайно встречался в Берлине с Лаврентием Берия.

Пакбо. Этот источник Шандора Радо был не столь важен для него самого и для советских разведчиков, как Лонг. Он и сам не мог сравниться по своему значению с Сисси и ее людьми.

Подлинное имя Пакбо было Отто Пюнтер. Родился он 4 апреля 1900 г. в г. Штефа (Швейцария). Был адвокатом и журналистом, писавшим статьи для социалистических газет, выходивших в Берне. Предполагают, что он тайно вступил в швейцарскую КП. Был связан со швейцарской военной разведкой, которая использовала его для передачи отдельных разведданных в Москву. Пюнтер передавал много ложных сообщений. Он заявил, что информация из немецкого генерального штаба, которую он получал во время Второй мировой войны, приходила к нему от генерала Альфреда Йодля. Он уверял, что хранил в одном швейцарском монастыре общий план наступления на Сталинград в октябре 1942 г., который он сам зашифровал, прежде чем передать его Шандору Радо.

Еще Пюнтер утверждал, что якобы в начале 1941 г. некий сторонник генерала де Голля сообщил ему, что располагает точной информацией о намерении Гитлера через полтора месяца напасть на СССР. Голлист прибавил, что ищет связи с Москвой, чтобы сообщить ей об этом. Пакбо отправился к Радо с этой информацией, согласно которой нападение на Советский Союз назначено на 15 июня 1941 г. Радо спросил имя источника. Им оказался Ресслер. Радо решил установить с ним прямой контакт.

Здесь во всей красе проявляется умение Пакбо фантазировать. Дело в том, что ни Люси, ни сам Пакбо в 1941 г. не имели никакой связи с «Красной тройкой». Радиограмма Доры Директору от 15 июля 1942 г. содержала следующую фразу: «В начале апреля появился новый источник информации. Его кодовое имя Пакбо…» Как уже упоминалось, Люси подключился к группе Радо также в 1942 г. Во-вторых, Пакбо в письменном виде сообщил, что никогда не имел контактов с Люси и не знал его подлинного имени. В-третьих, Люси вовсе не знакомился с Радо благодаря Пюнтеру, по той простой причине, что никогда с Радо не встречался.

Встает естественный вопрос. Если Пакбо лгал о важных событиях после войны, то не лгал ли он советской разведке и во время войны? За исключением 7 октября 1942 г., когда его сведения были опровергнуты, московский Центр, по-видимому, считал его информацию достоверной и полезной. Возможно, после войны Пакбо, как и Джим, пытался преувеличить собственную роль.

Кодовое имя Пюнтера упоминается в 22 радиограммах, но лишь в 6 из них содержится важная информация. Эти радиограммы относятся к периоду с 15 июля 1942 г. по 8 января 1944 г. Очевидно, Пакбо что-то слышал об арестах участников «Красной капеллы» в Германии, поскольку 5 октября 1942 г. попросил у Директора дополнительной информации. Пакбо сообщил также об аресте Пауля Бетхера, поскольку 8 января 1944 г. Центр заявил: «Насколько нам известно, Пакбо никогда не слышал о Пауле. Откуда же он узнал об аресте Пауля?»

Подобно Люси и Лонгу, Пакбо имел прямой контакт с швейцарской разведкой. Его основным информатором был Зальтер, чье подлинное имя не установлено, но им может быть Луи Зюсс, родившийся 6 октября 1890 г. в Бебленгейме в Эльзас-Лотарингии. Он считал себя французом. Скончался Зюсс 25 апреля 1955 г. в Швейцарии. В мае 1968 г. его вдова Фридель, урожденная Киршбаум, жила в Шенбуре — пригороде Женевы. У нее было двое детей — Христиана и Луи-Мишель. Христиана вышла замуж за американца по фамилии Томпсон. В 1955 г. при встрече с советским сотрудником ООН она заметила, что его подозревают в шпионаже.

Зальтер упоминается в 10 радиограммах. Он был связан с бывшим рейхсканцлером Виртом и британской секретной службой. Он также знал Лонга и Курца.

В одном сообщении указывается, что некий профессор Андре Ольтрамар и его сын, д-р Марк Ольтрамар,

во время войны передавали Пюнтеру секретную информацию, которая поступала в Москву. Андре Ольтрамар был профессором Женевского университета; он жил в Женеве с Жанной Херш, философом, которая была гораздо моложе него. Он был председателем или заместителем председателя женевской ячейки Социалистической партии. В 1933 г. он был в составе правления женевского комитета помощи политическим заключенным, в котором сотрудничал и Пьер Николь. В числе его соратников в 1942 г. были Жан Венсан, Макс Хорнгашер и Морис Дюкоммен. Все четверо работали на советскую разведку.

К числу информаторов Пакбо относит также некоего Марио Бодемана, швейцарского социалиста и журналиста.

Еще одним вероятным агентом Пакбо был «Брат», который упоминается всего в двух радиограммах, отправленных Дорой Директору и датированных 27 января и 10 мая 1943 г. В общих донесениях приводятся данные о продукции оружейного завода «Эрликон», расположенного в Швейцарии. Генеральный директор станкостроительной фирмы «Эрликон Бюрле и К0» был Эмиль Георг Бюрле. В середине и в конце 1943 г., как пишет Александр Фут, разведгруппа, в которой он работал, очень нуждалась в средствах. Пакбо и другие лица обратились за финансовой помощью к швейцарским предпринимателям и пообещали им выгодные заказы со стороны СССР по окончании войны. Пакбо обратился к Бюрле, который таким образом рассчитывал на доходы в будущем. Он передал разведчикам 80 тыс. швейцарских франков. После войны советские власти отказались выполнить обещание, которое от их имени дали швейцарским промышленникам руководители «Красной тройки». Большинство деловых людей возмутились подобным вероломствам. Пакбо утверждает, будто бы он попытался вернуть часть лично им заимствованных денег, но Бюрле в письменном виде отказался от них.

Кому давал деньги Бюрле — Пакбо или Сисси, не известно. Есть все основания полагать, что он-то и был «Братом», который упоминается в радиограммах «Красной тройки».

Владимир Соколин. В одной из работ, имеющих отношение к д-ру Йозефу Вирту, приводится отрывок из радиограммы Доры Директору от 3 октября 1943 г.: «Согласно Вирту, немецкое посольство в Берне в высшей степени заинтересовано в Соколине». Радиограмма имеет отношение к Национальному комитету «Свободная Германия».

Имя Владимира Соколина упоминается в радиограммах неоднократно. Однако, судя по всему, он сотрудничал не только с «Красной тройкой». Родился он в Женеве в еврейской семье. Отец его был выходцем из Белоруссии, мать — шотландкой. С 1931 по 1937 г. Владимир Соколин работал в советском посольстве в Париже. В 1937 г. он занимал должность второго секретаря постоянной советской делегации в Международном бюро труда при Лиге Наций в Женеве, а также заместителем Генерального секретаря Лиги Наций. После того, как в декабре 1939 г. началась советско-финская война, СССР был исключен из Лиги Наций. Однако, судя по всему, Соколин продолжал работать на советскую разведку в военные годы. Он поддерживал связи с Леоном Николем, Александром Абрамсоном, а возможно, и с другими лицами, сотрудничавшими с «Красной тройкой». Есть сведения, что Соколин предлагал свои услуги Москве через Радо, но Москва от них отказалась. Хорошо известно, что по окончании войны он участвовал в экономическом шпионаже в пользу Советского Союза.

Деятельность советской разведки в других странах Европы

Участники «Красной капеллы» не ограничивали свою деятельность Бельгией, Францией, Голландией, Германией и Швейцарией. Есть основания полагать, что эта организация имела свои филиалы далеко за пределами перечисленных стран. Особенно заметной была деятельность советской разведки в Болгарии, Румынии, Чехословакии, Италии, Австрии, Польше, Португалии, Скандинавских странах. Большинство из этих филиалов использовались как каналы для перекачки финансов и информации, но и сами развивали активную деятельность.