НКВД против гестапо
Шрифт:
В одном лишь Берлине были арестованы 118 человек, замешанных в деле «Красной капеллы». Первыми на скамье подсудимых оказались следующие лица:
Харро и Либертас Шульце-Бойзен,
Арвид и Милдред Харнак,
Ганс Коппи,
Курт и Элизабет Шумахер,
Хорст Хайльман,
Герберт Голльнов,
Курт Шульце,
Иоганн Грауденц,
Эрвин Гертс,
Эрика фон Брокдорф.
Все были признаны виновными, кроме Милдред Харнак и Эрики фон Брокдорф, над которыми должен был начаться новый процесс. 22 декабря, через три дня после окончания процесса и отказа Гитлера смягчить наказание, состоялись первые казни. Исполнение приговора над Гербертом Голльновом и полковником Гертсом было отложено, с тем чтобы они могли дать показания по делу Милдред Харнак и Эрики фон Брокдорф. Вместо
Прокурор ВВС, д-р Манфред Редер, председатель суда, сообщил, что приговоренные по делу сети «Красная капелла» Шульце-Бойзена и Харнака относились к следующим профессиональным группам:
29 % — лица с высшим образованием и студенты;
20 % — профессиональные военные и государственные служащие;
21 % — художники, писатели и журналисты;
17 % — представители вооруженных сил;
13 % — рабочие и подсобники.
По подсчетам Редера, шпионская деятельность «Красной капеллы» привела к гибели около 200 000 военнослужащих вермахта. Мнение адмирала Канариса, шефа абвера, было таким же.
Д-р Адольф Гримме, бывший до 1933 г. прусским министром по делам культов, 15 сентября 1945 г. направил британской военной администрации Ганновера обвинение, в котором указывал, что д-р Манфред Редер совершил преступление против человечества, вынеся смертные приговоры участникам берлинской группы «Красной капеллы». Кроме д-ра Гримма 1 февраля 1947 г. к английской военной администрации обратились с аналогичными обвинениями писатель Гюнтер Вайзенборн и известная переводчица и филолог Грета Кукхоф; заявления были направлены в Международный военный трибунал в Нюрнберге. Госпожа Кукхоф писала:
«Я убеждена, что следует предпринять основательное расследование по делу д-ра Редера. Вследствие его жестокого приговора в отношении д-ра Харнака и Шульце-Бойзена была погублена одна из самых серьезных групп [немецкого] Сопротивления. Эта группа попыталась покончить с нацистским режимом, действуя изнутри, и пришла к выводу, что лишь посредством сотрудничества с демократическими и социалистическими народами можно успешно свергнуть режим. Эта группа была единственной организацией Сопротивления, в которой состояла американка, Милдред Харнак, женщина, которой была предоставлена честь возглавить перед войной берлинский клуб американских женщин. Доктор Редер опасался, что эта группа представляет собой опасность для нацизма, а не для Германии».
В работе «Сопротивление в Третьем рейхе», изданной Объединением лиц, преследовавшихся нацистским режимом, содержится следующая оценка роли «Красной капеллы» для Германии:
«Эта группа все чаще использовала практику, при которой определенные ее участники получали конкретные задания. Д-р Ион Риттмейстер должен был прослушивать передачи зарубежных радиостанций. Собранная им информация использовалась в учебных программах, листовках и газете «Иннере фронт» («Внутренний фронт»). Война в эфире во время Второй мировой войны играла значительную роль. Группы Сопротивления Шульце-Бойзена и Харнака посылали сигналы немецкому народу, убеждая его в бесполезности и преступном характере этой войны. Они хотела показать демократическим народам других стран, что голос свободы, человеческого достоинства не задушен в немцах, несмотря на террор и преследование со стороны гитлеровского режима. Таким способом они вели героическую борьбу, отстаивая интересы Германии».
Правда, иного мнения придерживался Ульрих фон Кассель, немецкий посол в Италии, который после неудачного покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. был казнен. Он в свое время писал, что группа Шульце-Бойзена представляла собой «широкомасштабный коммунистический заговор»:
«Фанатики, движимые ненавистью к режиму, стремились к созданию эрзац-организации в случае большевистской победы… В светских салонах, в приемных министра, в коридорах Главной штаб-квартиры говорили об этом нарыве, этом зловонии, заражавшем воздух Третьего рейха. Всякий полагал,
Когда секрет невозможно скрыть, это дает себя знать. Берлин дрожал от страха, догадываясь, что творится там, на берегах Волги, у Сталинграда… Как же можно не видеть никакой связи между причиной и результатом, между ядовитыми миазмами, распространявшимися в Берлине, и смертельными ранами, нанесенными вермахту?»
Сколько пафоса в защиту бедного вермахта, который эти русские заманили на берега Волги, к стенам Сталинграда, для чего «несчастным немцам» пришлось сжигать деревни, разрушать города, истреблять их население!
Впрочем, не все немцы разделяли мнение немецкого посла в Италии.
Бригадефюрер Вальтер Шелленберг воздал должное участникам «Красной капеллы». В своих мемуарах он признавался: «Сопротивление Гитлеру и его режиму не являлось основной причиной измены этих интеллектуалов. Деньги для них не имели значения. Как стало ясно из протоколов их допросов, они не ограничивались сопротивлением национал-социализму, а стремились найти убежище от идеологической пустоты западного мира, видя спасение человечества на Востоке».
Оставшаяся в живых Грета Кукхоф, принимавшая участие в деятельности «Красной капеллы», в статье в «Нью-Йорк тайме» (1966 г., № 16) писала о том, что одна из самых юных членов их организации, фрейлейн Като Бонтьес фон Бек, узнав, что ее приговорили к смертной казни, заявила: «Жалею только о том, что не смогла сделать больше». Кукхоф призналась, что слова девушки все еще звучат у нее в ушах…
В июне 1948 г. нюрнбергский «Телеграф» поместил статью, в которой говорилось:
«Преследуя членов группы Сопротивления Шульце-Бойзена — Харнака, тогдашний прокурор полковник Манфред Редер, в настоящее время находящийся в лагере для интернированных в Нейштадте, сыграл особенно гнусную роль. За преступление против человечества Редер должен быть осужден. Обращаемся ко всем участникам группы Сопротивления с призывом сообщать о поведении Редера. Равным образом призываем приводить неизвестные данные, отягчающие вину Редера. Весь материал следует направлять на имя прокурора д-ра Хейнке по адресу: Нюрнберг, Дворец правосудия, комната 355».
Редер так отозвался на эти обвинения: «Я уведомил прокурора Хейнке, что считаю это воззвание противоправным; он оспорил всяческое его участие и заявил, что авторами воззвания являются родители Хорста Хайльмана, живущие в советской зоне.
Это указывает на то, что кроме Гримме и фрау Кукхоф имеются и другие лица, которые очень стараются выставить себя в качестве мучеников».
В заключение следует отметить, что провал групп Харнака, Шульце-Бойзена и фон Шелиа объясняется, прежде всего, неопытностью и недостаточной теоретической подготовкой, любительским уровнем знания радиодела, а также необходимостью постоянного ремонта аппаратуры. То же относится и к бельгийской сети. Немцев подтолкнули к раскрытию этой сети обнаружение Макарова, а затем радиограммы Венцеля. Несомненно, связь была наиболее уязвимым звеном «Красной капеллы». Если бы не перечисленные факторы, то «Красная капелла» вполне могла бы просуществовать до конца войны…
В 1964 году правительство ГДР выпустило марки в память о разведчиках, членах «Красной капеллы». Тех, кого на Западе считали предателями национал-социалистического государства, на Востоке Германии называли героями-антифашистами. В их числе были:
Харро Шульце-Бойзен (1909–1942),
Арвид Харнак (1901–1942),
Милдред Харнак (1901–1942),
Адам Кукхоф (1887–1943),
Антон Зефков (1903–1944),
Бернхард Бестлейн (1894–1944),
Франц Якоб (1906–1944) [5] .
5
Более полный перечень участников организации Шульце-Бойзена и Харнака и более подробные биографические данные о них приводятся в работе Карла-Гейнца Бирната и Луизы Краусхаар «Организация Шульце-Бойзена — Харнака в антифашистской борьбе». Пер. с немецкого Г. Рудого. М., «Прогресс», 1974.