Ниже неба
Шрифт:
– Ах ты, ублюдок! – закричал Саймон, вцепившись в куртку своего противника.
Саймон был закаленным уличным бойцом, он привык драться, не соблюдая правила, и теперь тянулся пальцами к глазам Коннора, одновременно пытаясь ударить его коленом в пах.
Коннор, в свою очередь, тоже прекрасно знал, как управляться со своими кулаками, и нанес сокрушительный аперкот в живот Саймона, послав грабителя назад на лестничную площадку и кинувшись на него затем сверху. Тот, однако, сумел извернуться, схватил Коннора за шею и попытался повалить его на бок. Коннор удержался, и двое мужчин полетели вниз по лестнице, по пути не переставая
В этот момент сверху раздался пронзительный женский вопль, и Коннор заметил краем глаза свою сестру, все еще стоящую на лестничной площадке третьего этажа. Неудачно приземлившийся Саймон отпустил Коннора, вскочил на ноги и, придерживая сломанную руку, бросился наутек вниз по лестнице. Коннор тут же поднялся с пола и хотел было рвануться вслед за бандитом на улицу, но в этот момент вопль повторился, и он вспомнил, что в квартире остался его сообщник.
Моля о том, чтобы не было слишком поздно, Коннор бросился наверх, прыгая сразу через несколько ступенек. Эмелин по-прежнему стояла на лестничной площадке третьего этажа и с ужасом смотрела куда-то в глубь квартиры через открытую дверь. Убедившись в том, что сестра цела и невредима, Коннор кинулся в комнату. Его глазам предстала ужасающая картина. Два тела лежали без движения на полу, все вокруг было забрызгано кровью. Коннор сразу увидел второго бандита – Вильяма. Под ним, придавленный его телом к полу, распластался Мойша Левисон, игравший роль своего друга, когда двое бандитов стучали в дверь.
– Мойша! – крикнул Коннор.
Он опустился на колени и откатил в сторону бездыханное тело Вильяма.
Повсюду была кровь, и поначалу Коннор не мог с уверенностью сказать, принадлежит ли она обоим молодым людям, лежавшим на полу, или только одному из них. Однако когда он взглянул на тело бандита, то увидел, что из его груди торчит рукоятка ножа. С самого начала нападения Мойша был безоружным; из этого следовало, что бандит, должно быть, напоролся на свой собственный нож во время падения.
– Мойша, – позвал Коннор, приподнимая с пола тело мальчика и кладя его голову к себе на колени. Он увидел, что Мойша хоть и дышит, но лишился сознания, видимо, после того, как на него свалился бандит.
Увидев, что Мойша все еще жив, Эмелин сумела взять себя в руки и принести смоченную водой тряпку из кухни. Она опустилась на колени рядом с Мойшей и принялась вытирать его лицо. Когда он начал медленно приходить в себя, Эмелин с облегчением заплакала.
– Ч-что случилось? – спросил Мойша, с удивлением глядя на склонившихся над ним Коннора и Эмелин.
– Все в порядке, – ободрил Коннор.
– Он-ни..?
Коннор отрицательно покачал головой:
– Один из них мертв, другой еще долго не придет в форму. Не думаю, что мы его скоро увидим.
С трудом сев на полу, Мойша посмотрел сначала на тело, лежащее в нескольких футах от него, затем на кровь, забрызгавшую все вокруг:
– Получилось, да?
– Все получилось точно так, как ты и говорил. И, думается мне, когда у нас появится возможность изучить содержимое той папки, которую ты принес с собой, мы сможем хорошенько прижать к стенке всех этих ублюдков. – Коннор похлопал его по плечу. – Благодаря тебе все у нас пойдет просто прекрасно.
–
– Клариссе? – удивленно переспросил Коннор.
– Именно она прикрыла меня на работе, чтобы я смог уйти оттуда до восьми вечера.
Коннор улыбнулся:
– Да, и Клариссе тоже.
XII
Коннор Магиннис ни на секунду не задумывался о том, стоит ли сообщать местной полиции о смерти молодого бандита, погибшего от своего же собственного ножа. Квартиры на первом и втором этажах дома не пустовали, и жильцы, несомненно, слышали доносившийся с лестницы шум борьбы Коннора с нападавшими. Однако они предпочли тихо сидеть дома и не высовывать носа из-за своих дверей. В этом районе Лондона подобная тактика поведения всегда представлялась наиболее выгодной с точки зрения безопасности. Таким образом, не имея свидетелей происшествия, которые могли подтвердить, что он защищался, Коннор решил вынести тело из дома и поскорее от него избавиться. Второй бандит вряд ли станет жаловаться властям на человека, сломавшего ему руку.
Меньше чем через час после нападения Мойша Левисон нанял двухместный фаэтон и подогнал его к парадному входу дома, в котором жили Магиннисы. Эмелин уже немного пришла в себя после ужасного зрелища, свидетелем которого она стала, и теперь сидела вместе с братом в пустой комнате квартиры, напротив которой они жили. Осторожно выбирая выражения, чтобы нечаянно не обидеть сестру, Коннор пытался объяснить ей все случившееся за последние шесть недель, прошедших с тех пор, как они впервые узнали, что их отец, возможно, жив.
– Н-но почему? – Эмелин всхлипнула и вытерла глаза рукавом своего платья. – Почему ты не с-сказал, что он жив?
Коннор передвинулся на своем стуле поближе к сестре. Они сидели за пустым столом, который, вместе с двумя старыми расшатанными стульями, являлся единственной мебелью в квартире.
– Отец хотел, чтобы я подождал с этим, пока не появится уверенность в том, что он сможет выйти из тюрьмы. Он не хотел, чтобы ты думала о нем, как о заключенном...
– В т-тюрьме, – Эмелин снова заплакала.
– Все будет в порядке, – попытался успокоить ее Коннор, стараясь придать своему голосу оттенок оптимизма. – Отец сильный, он полон духа. Я уверен, с помощью того, что удалось раздобыть Мойше, мы сможем освободить его.
– Ты видел его? – недоверчиво спросила Эмелин.
– К настоящему времени – дважды.
– И ты мне об этом не сказал? – Эмелин даже не пыталась скрыть своего гнева.
– Я не хотел тебя расстраивать, малышка, так же, как и отец. Мы хотели подождать...
– Расстраивать меня? Но это же м-мой отец. Все эти годы я думала, что его нет в живых.
– Я тоже.
Эмелин пристально посмотрела на брата:
– В самом деле? Может, тебе все было известно? Может, ты просто не хотел меня расстраивать?
В голосе Эмелин прозвучал несвойственный ей сарказм, она обиженно надула губки и отвернулась.
Приблизившись к сестре, Коннор схватил ее за руки и сильно сжал их, заставляя ее повернуть голову и посмотреть ему прямо в глаза, полные слез:
– Ты должна доверять мне, Эмелин. С тех пор, как ты мне рассказала, что Ленора говорила о Грэхэме Магиннисе, как о живом, я обошел все тюрьмы Лондона, пока, наконец, мне не удалось найти отца – в Милбанке.