Нить судьбы
Шрифт:
Лина отвела взгляд, резон в его словах был жесточайший. И, как это ни было тяжело понимать, она догадывалась, каким будет решение понтифика.
Гюнтер еще раз провел рукой по ее обнаженной груди, коснулся живота, но не стал продолжать. Встал с кровати и вышел из комнаты, оставив девушку привязанной.
Когда Гюнтер уже выходил из дома, ему в голову пришла еще одна мысль. Парень достал телефон, набрал нужный номер.
– Помниться, не так давно ты хотела избавиться от одной назойливой смертной? Если хочешь, можешь приехать и полюбоваться!
…
Часы на стене показывали, что с момента ухода Гюнтера прошел почти час. Точнее - пятьдесят восемь минут.
Вдруг по лестнице послышались чьи-то шаги. Девушка сначала испугалась, что это вернулся ее мучитель, но затем поняла, что шаги слишком легкие для мужчины, так стучали каблучки шпилек по дереву. Значит, шла женщина. Кто?
Дверь потихоньку отворилась. Высокая красивая блондинка в длинном черном платье с красными маками по подолу застыла в дверях, рассматривая кровать с обнаженной смертной. Ее взгляд остановился на разодранном горле девушки, израненной руке, окровавленных бедрах, кровоподтеках и синяках по всему телу.
– Он действительно не щадил тебя, дорогая, - проговорила Магдалена, пройдя вперед и присев на краешке кровати, где совсем недавно Гюнтер рассказывал своей жертве о будущих планах.
Лина бесстрастно смотрела на нее, как будто не понимая, что вампирка говорила. Все эмоции исчерпали себя, когда девушка билась под насилующим ее другом, и теперь воспринимала все происходящее совершенно отстраненно.
– Нравится?
– тихо поинтересовалась она у Магды.
Магдалена нахмурилась и, встав с кровати, стала озираться вокруг. Увидела брошенное на пол покрывало, подобрала его и накинула на девушку, впрочем, не развязывая ей рук.
– Сказала бы да, но не скажу, хоть причин тебя жалеть у меня нет.
– Почему?
– в глазах девушки появился легкий интерес.
– Потому что в свое время мой муж меня почти убил, - горько улыбнулась той вампирка, став на мгновение обычной страдающей женщиной. Она бросила на смертную задумчивый взгляд, как бы думая, стоит ли той рассказывать, и в итоге решилась, - Хельмут очень любил меня. До такой степени, что стал ревновать к нашему ребенку, которого я носила. Он не хотел делить меня даже с ним. Муж бил меня, чтобы я сбросила дитя.
Она замолчала. Прикрыв глаза, красавица вспоминала прошлую жизнь.
– Анне-Лиза родилась немой, думаю, из-за побоев. Хельмут на некоторое время стал идеальным - любил меня, ухаживал за дочкой. Пока мать не стала ему наговаривать, что ребенок не его…
– И что было дальше?
Магдалена вдруг дернулась как от удара, опомнилась, перед кем выговаривается. Надменно вскинула подбородок:
– Не имеет значения!
Лина поняла, что минута откровенности прошла.
– Помоги мне! Пожалуйста!
– она снова, не обращая внимания на боль, начала дергать руки, пытаясь высвободить их, - Выпусти меня!
– Я не настолько расчувствовалась от сходных судеб, дорогая!
– Магдалена
– Когда Марк найдет меня…, - чувствуя, что сейчас расплачется от бессилия, начала говорить Лина, но вампирка ее перебила:
– Для начала он должен тебя найти!
Девушка обреченно замолчала.
– Ты мне не поможешь?
– чуть погодя спросила она, зная прекрасно ответ.
Магда поправила юбку и пошла к выходу. Остановилась в дверях, обернулась к смертной.
– Не так, как ты думаешь.
Лина безмолвно заплакала от отчаяния, когда за Магдаленой закрылась дверь.
А вскоре вернулся Гюнтер. И время для Алины потеряло всякое значение. День сменился вечером, затем наступила ночь. Девушка в тумане полу-сознания уже мало обращала на это внимание.
Его не трогали ни ее мольбы прекратить, ни угрозы мести со стороны понтифика, ни призывы к разуму. Лина сначала обещала молчать о том, что он делает, затем клялась, что будет жить только с ним. Гюнтер не слушал, и не останавливался. Изнасиловав еще раз, он повторно избил девушку за то, что она постоянно вспоминала понтифика, это бесило вампира до дрожи.
И пил ее кровь. То двумя большими глотками, впившись в ее горло, то слизывая с тела ту, что выступала от ран и побоев. Лина нехотя сравнивала с тем, как ее пил Карлос, который просто хотел утолить жажду, и Марк, понимая, насколько понтифик бережно с ней при этом обращался.
Гюнтер же стремился лишний раз причинить боль, заставить страдать.
Лине иногда казалось, что она вернулась на семь лет назад и это не друг измывается над ее телом, а Вадим, бывший муж. Но потом парень снова прикладывался к ее венам и Лина с отчетливой ясностью понимала, что кошмар остался прежним, а действующее лицо сменилось.
И лишь твердая уверенность в том, что Марк ее найдет, не позволяла ей лишиться рассудка.
24 Глава.
Она не помнила, кто первым пустил о ней слух, как о жестокой и безжалостной вампирке.
Да это и не важно было. Оправдываться девушка не стала, а впоследствии даже обрадовалась окружавшим ее сплетням. Чем больше будут ее считать садисткой, тем меньше полезут с чувствами. Магдалена раз за разом выстраивала вокруг себя своеобразный щит, продолжая подпитывать слухи новыми фактами.
Да, она действительно вырезала язык у собственной горничной, потому что та много болтала. И кому придет в голову докапываться до истины? Кто представит хоть на минуту, что Магдалена удочерила Марию, найдя маленькую девочку в одном из бедных детских домов Баварии, куда свозили детей с различными физическими отклонениями.
Мария была нема с рождения, как и ее Анне-Лиза. И если бы дочь выросла, если бы жестокие люди, окружавшие ребенка, позволили ей хотя бы немного счастья в этой жизни, то она была бы такой же красавицей, как и Мария.