Нить судьбы
Шрифт:
Лина почти упала на пол, невольно опершись на руки. Онемение уже начало проходить и боль от ран, удвоившаяся приливом крови, заставила девушку застонать.
– Вставай!
– Гюнтер схватил ее за волосы и окончательно стащил с кровати на пол, не жалея сил, - Поднимайся, дрянь! Мы уезжаем!
Лина непонимающе посмотрела на парня, но заметив, как тот бросил взгляд на часы, мгновенно все поняла.
Гюнтер не просто уезжает, он бежит!
А значит, Марк скоро будет здесь!
Лина ухватилась окровавленными пальцами в ножку кровати. Мокрые, они скользили по дереву, но девушка цеплялась
– Я никуда не поеду!
Гюнтер оскалился.
– Поедешь как миленькая!
– схватил за руку и резким движением, отодрал ее пальцы от мебели.
– Не поеду!
– завизжала Лина, цепляясь за все, что попадалось под руки, - Марк! Марк!!
Девушка сопротивлялась как бешеная, откуда только силы взялись в этом избитом без жалости теле.
Вампир был сильней, но он видел, что время безнадежно утекает. Понимая, что если Лина и дальше будет так упираться, а она будет, потому что догадалась о приближающейся помощи, то Гюнтеру сбежать не удастся, парень решил выплеснуть всю злобу и бешенство на девушку.
Не поедешь? Ну, тогда и он уже не увезет!
…
Лука осторожно подергал закрытую входную дверь, она спокойно открылась. Мужчина вошел в дом и сразу же увидел кровь на полу. С опаской глянул вверх, потом по сторонам, вроде бы все было тихо, да и Артем уверял, что в доме он ощущает только одну ауру. Наверху.
Рустам вошел вслед за напарником и сразу стал подниматься по лестнице.
Лина лежала на полу в луже крови, синяки, ссадины и кровоподтеки были по всему телу. Одежды на девушке не было, она клочьями валялась рядом с кроватью. Кровь из разорванного горла уже не текла ручьем, а лишь слегка сочилась. Правая рука, сломанная и неестественно выгнутая, была закинута за голову, как будто девушка прилегла отдохнуть. Окровавленная внутренняя сторона бедер сама говорили о том, что произошло.
И несколько колотых ран в районе сердца.
Лука склонился над несчастной, оглядывая повреждения.
– Он над ней хорошо поработал, - он тихо проговорил напарнику.
Рустам печально кивнул головой, оглядывая комнату. Тут он заметил боковым зрением движение и перегородил проход:
– Господин, лучше не надо!
Марк, белый как смерть, стоял в дверях и пожирал глазами лежащее на полу тело, отмечая каждую мельчайшую подробность и запоминая ее. Лука дотянулся было до валяющихся остатков одежды, но соединить разорванные кусочки ткани было невозможно. Тогда он взял окровавленное покрывало, свисающее с кровати, и начал закрывать Лину им. Дошел до плеч, оглянулся неуверенно на понтифика и поднял конец покрывала над головой бедняжки.
Все верно, покойников полностью накрывают.
– Пусти!
– прохрипел понтифик телохранителю.
– Не надо, господин, пожалуйста!
– Рустам все еще пытался его задержать, - Она уже мертва!
Марк рукой грубо отодвинул охранника, загораживающего проход, и вошел в комнату.
Подошел, едва передвигая ноги, и медленно упал на колени рядом с девушкой, прямо в лужу ее крови.
– Лина!
– еле слышно простонал он, - Как же так, Лина!
Лука коснулся его плеча:
– Господин, мне очень жаль, но ей уже не помочь…
И опустил руку, понимая, что слова ушли в
Марк не отвечал, он был в прострации от увиденного. Вампир склонился над Алиной и, не обращая внимания на кровь и грязь, аккуратно взял ее на руки, прижал к себе.
Бедная любимая девочка, истерзанная и сломанная по извращенному желанию одного выродка! Единственная женщина в мире, ради которой Марк был готов на все. Абсолютно на все!
И он ее не уберег! Обещал - и не смог!
Он больше никогда не увидит ехидных искорок в глазах, не услышит ее мелодичного смеха и протяжного стона удовольствия. Она никогда больше не коснется его руки, привлекая внимание, не будет сидеть в своем любимом кресле в его кабинете, забравшись в него с ногами, и с улыбкой наблюдать, как он работает.
Марк прижал Лину к себе сильнее, как будто хотел оживить ее, передав собственную жизненную силу, зажмурился от рвущей сердце нестерпимой боли.
И поразился, не поверив услышанному.
В его глазах зажглась надежда.
– Господи, она еще жива! Едва дышит, но жива! Нужно срочно врачей!
Рустам мигом полетел вниз, машина скорой помощи приехала вместе с кортежем понтифика.
Аккуратно положив Лину обратно на пол и снова укутав ее покрывалом, Марк клыками разорвал себе запястье и приложил окровавленную руку ко рту девушки:
– Пей, пей, моя радость, ты должна жить! Ты сможешь!
…
Небольшая кафешка на МКАДе с романтичным названием “Перекресток” на самом деле являлась обычной дешевой забегаловкой, в которой отдыхали водители-дальнобойщики и местные алкоголики. Несколько пластиковых столиков, стойка в засаленных жирных пятнах, с которой свисает заляпанное меню в целлофановом пакетике. Единственным оживляющим элементом был большой телевизор на стене, беззвучно показывающий новости.
Народу в кафешке почти не было, лишь двое дальнобойщиков у окна ужинали, да молодой парень, мрачный и сосредоточенный, сидел за дальним столиком. Он вяло отмахивался от регулярных подходов официантки с вопросом “будет ли молодой человек что-либо еще заказывать?”, тупо уставившись на стоящий перед ним стакан с пивом. Мысли шли вразброд.
К столику подошел мужчина в темно-синем деловом костюме, пару мгновений посмотрел на него сверху вниз и со вздохом сел напротив.
– Ты зачем девочку изнасиловал-то?
– он лениво поинтересовался.
– Сорвался, - глухо ответил Гюнтер.
Его собеседник хмыкнул, покачал головой и подозвал жестом официантку. Заказал себе пива, отправил женщину жестом обратно и снова стал изучать вампира.
– Сорвался, значит, - он повторил его слова, - Сорвался… Ты чуть все не испортил, мерзавец!
Гюнтер поднял на собеседника мрачный взгляд.
– Я выполнил твой приказ. Девчонка в больнице, жива, - каждое слово он буквально выдавливал.
И снова уткнулся в стоящий перед ним стакан.
– Жива?
– переспросил мужчина и заорал на всю забегаловку, - Она при смерти, ублюдок, ты понимаешь? Моя ткущая при смерти! Марк сейчас с ней в больнице и выкарабкается она или нет - одному Богу известно!
Официантка с любопытством глянула на них из своего угла, но мужчина не обратил на нее никакого внимания. Взрыв эмоций уже прошел и он снова взял себя в руки: