Нить Ариадны

Андреева Наталья Вячеславовна

– Но на это ведь тоже нужны какие-то разрешения.

– Сделаем, – кивнул он, вдохновленный съеденной уткой. – Я сам его зарегистрирую на тебя.

– С какой стати ты обо мне заботишься?

– Решил произвести на тебя впечатление. Скажу прямо: сначала ты мне жутко не понравилась. Я даже подумал, что ты стерва.

– Все так думают.

– Ты не стерва, – Паша мечтательно закрыл глаза. – Просто тобой до сих пор серьезно никто не занимался. А следовало бы.

– Ты пьян, да?

– С чего? – ухмыльнулся он. – С пива?

Я в панике взглянула на часы:

– Мне

надо позвонить.

– Ну звони.

Я торопливо набрала телефон Зайца Петя. Честно сказать, я спасалась.

– Алло! Это я!

– Арина, ты где?

– Мы в… ужинаем.

– За тобой приехать?

– Ты серьезно?

– Я за тебя беспокоюсь.

– Я не одна. С… – я посмотрела на ухмыляющегося Пашу и, покраснев до ушей, сказала: – Не надо, не приезжай. Я скоро буду.

И дала отбой.

– Куда поедем? В мотель? – спросил Паша.

– Я никуда с тобой не поеду, – я ответила почти спокойно.

– А я денег с тебя не возьму.

– Денег за что?

– За пистолет. И за справки, – невозмутимо ответил Паша. – Ладно, я подожду.

Я невольно вздрогнула:

– Чего?

– Твоей благодарности. Все равно ты никуда не денешься.

– Двенадцатый час. Мне пора.

Честно признаться, я была в панике. Я всегда стараюсь не допускать двусмысленных ситуаций. Когда мужчина ломится ко мне в постель, моя рука невольно откидывает одеяло, в то время как в мыслях сидит Заяц Петь. Он там всегда. Я давно уже поняла, что не способна на измену. Мне тогда лучше домой не возвращаться, потому что жизнь моего мужа превратится в ад. Я буду раскаиваться так, что он в конце концов меня убьет и, значит, сядет. Я решила немедленно попросить счет.

– А десерт? – попытался дожать меня Паша.

– Я не ем сладкого. Расплачусь по счету и пойду. А ты сиди.

– Дура ты, Петухова. Придумала себе клетку.

– Прости, что?

– Клетку. Этого я не могу, то нельзя. В постель только с мужем, в ресторан до двенадцати, в ночной клуб с мамой. Мамы нет, и клубов теперь тоже. Ты что, маленькая девочка?

– Нет. Мне тридцать четыре.

– Ну, так и живи на тридцать четыре. Молодость-то проходит.

– А тебе сколько, если не секрет, конечно?

– Чуть больше, – усмехнулся он. – Мы с тобой друг другу подходим.

– Ты пьян, – повторила я. – Закажи себе еще пива или водки, а я пошла.

– Я тебя провожу. Девушка, счет! – крикнул он.

Я подумала, что минут пять мы будем препираться, кому платить, но ошиблась. Паша спокойно дал мне заплатить по счету. А я уж было подумала, что он хороший. Дело не в деньгах, их у меня много. Но как бы это сказать? Я не феминистка. Мужчина, который позволяет женщине взять в руки папочку со счетом, вызывает у меня брезгливость. Так не должно быть, в этом есть что-то противоестественное. Понимаю, это устаревшие понятия об отношениях мужчины и женщины, но ничего не могу с собой поделать. Мне следовало родиться в девятнадцатом веке и умереть на пороге двадцатого. Но ошибка природы все-таки случилась. Я здесь, и я страдаю. Мое сердце ныло, пока я оплачивала счет. Я вдруг вспомнила маму: «Замуж надо выходить

по расчету, чтобы чувствовать себя женщиной, а не…»

Недоразумение, вот я кто. Меня все норовят использовать, а я спокойно им это позволяю.

Через пять минут мы вышли на улицу. Паша поднял руку, ловя такси.

– Ты с ума сошел! – закричала я так, что на нас стали оглядываться.

– В чем дело? – его рука невольно опустилась.

– Я не поеду на такси!

– Ты ненормальная?

– Все таксисты – маньяки!

– Это вас, придурков, зомбируют СМИ! Уймись, психопатка! Спокойно доедешь до дома, а главное, быстро.

Рядом притормозила машина. Лицо кавказской национальности приоткрыло дверь:

– Куда едэм?

– Надо девушку отвезти, – Паша легонько подтолкнул меня в спину: – Садись.

– Ни за что!

– Я запомню номер машины.

– Нет.

– Запишу.

– Лучше умереть.

– Если с тобой что-то случится, я его на запчасти разберу. Обещаю. Слышишь, мужик?

– Сдэлаем! – оскалилось лицо.

– Садись! – велел Паша.

– Никогда!

– Я тебя сейчас убью, Петухова! – взорвался Паша. – Полезай в машину!

– Не кричи на меня! Я тебе никто!

– Полезай в машину, сучка, – прошипел он, сжимая мое плечо так, что стало невыносимо больно.

Все-таки нарвалась. Надо срочно спасаться. Я взяла себя в руки.

– Отвезите мужчину, – пропела я таксисту. – Его ждут жена и дети.

– Сдэлаем!

– Хорошо, я поеду с тобой, – сквозь зубы процедил Паша. – Это тебя устроит?

Я заколебалась. Бомбила терпеливо ждал. Моя шуба его впечатлила.

– Лезь в машину первый, – поставила условие я.

Обмануть меня и легко, и сложно. Легко, потому что я наивна, как ребенок, а сложно, потому что я все время нахожусь в состоянии войны. Окружающий мир кажется мне полным опасностей, и я всегда начеку. Я сразу подумала, что, как только сяду в машину, Паша захлопнет дверь и махнет бомбиле рукой: «Поезжай!»

Я останусь с маньяком один на один, и дальше, как знать? Я еще ни разу не оказывалась в опасной близости от убийцы-извращенца. Либо страх меня парализует, и я умру, не дожидаясь нападения садиста, либо с маньяком будет то же, что и со всеми, кто оказывается у меня на пути. Он сам сбежит. Но экспериментировать мне неохота.

Паша прекрасно все понял и, скрипнув зубами, полез на заднее сиденье. Я, разумеется, не села спереди. Мне было спокойно только рядом с Пашей. Маньяк, как мне показалось, разочарованно вздохнул. Я назвала адрес, и мы поехали. Паша достал из кармана телефон:

– Надо позвонить жене.

– Спасибо, что напомнил, – я тоже достала из сумочки мобильник.

Мы одновременно сказали:

– Алло.

Потому что наши супруги, не сговариваясь, одновременно взяли трубки.

– Арина, ты едешь? – спросил Петь.

Я его плохо расслышала: гремела музыка.

– Ты где? – удивилась я.

– Лорик, я еще немного задержусь, – сказал сидящий рядом Паша. – Клиентка попалась сложная.

Меня затрясло от злости. Клиентка! А кто полчаса назад тащил меня в постель?!