Никто, кроме тебя...
Шрифт:
– Боже, какой грех… – шептала она между поцелуями. Он снова притянул её к себе, но она отстранилась, – …Умоляю тебя, забудь!.. Поклянись, что ты забудешь!..
Он покачал головой.
– Нет!.. Я могу поклясться, что об этом никто никогда не узнает! …Но забыть – нет!..
И в тот момент он осознал, что всё это время искал такую, как она. Искал ни столько в тех, влюблённых по уши девчонках, сколько в своём воображении, в своих ощущениях. И не находил. Только тогда понял, что каждую из них подсознательно сравнивал с Наташей. С женщиной, которая никогда не была его, которая никогда его не выбирала. И всё же, ради неё он продолжал разрушать собственную жизнь.
Очередным
И в то время, когда его однокурсники пробивались в престижные клиники, он отрабатывал диплом врача в медбате Сормовской дивизии. И это был его выбор.
Он уже видел эту войну. Жуткий, леденящий кровь вертеп, где каждый миг может оказаться последним, где погибают молодые пацаны, твои товарищи, с которыми ещё вчера по-братски раскуривали пачку дешёвых сигарет и делились мечтами о будущей жизни на гражданке…
Привыкнуть к потерям невозможно! Когда чужая боль становится своей, невольно переосмысливаешь жизненные ценности. Нет, он не жалел о том, что ему пришлось пройти эту школу, но вспоминать Чечню старался как можно реже.
Так почему же человеческая память цепляется за страницы, которые хочется забыть, вычеркнуть, перевернуть? С годами притупляется любая боль, он это знал. Нужно только выждать, пока время залечит раны, пережить, не поддаться отчаянию, не сломаться!.. Он всегда чувствовал себя достаточно сильным, чтобы справиться с любыми испытаниями. Но на этот раз всё было иначе. Слишком недавними были события. Забыть их было немыслимо, можно было только заставить себя не вспоминать. Он и сейчас не хотел об этом думать, но образы сами лезли в голову.
…Операционная… бесчувственное тело дорогой ему женщины… сбивчивый писк мониторов, свидетельствующий о том, что в этом теле ещё теплится жизнь… и страшное осознание того, что шансов ноль. Самым ужасным, было признавать собственное бессилие, тщетность всех попыток. После четырёх часов отчаянной и безнадёжной борьбы с неизбежным, он даже не сразу осознал, что её сердце остановилось. Погасли мониторы, смолк их монотонный гул, в наступившей тишине кто-то коснулся его плеча, окликнул по имени… А он никак не мог поверить, что это конец… Боль пронзила насквозь и разлилась по всему телу. Всепоглощающая лавина боли… Непонятно, откуда черпались силы противостоять всему этому? И даже сейчас, спустя месяцы, навязчивая мысль без конца бередила кровоточащую рану: она мертва… он никогда больше её не увидит…
К горлу подкатил колючий ком. Сергей устало посмотрел на часы – начало пятого. На исходе ещё одна бесконечная ночь. Подойдя к окну, настежь распахнул раму.
Прохладный апрельский воздух ворвался в прокуренное помещение. Дышать стало легче. Но тягостные мысли продолжали назойливо копошиться в затуманенном алкоголем мозгу.
…Наташа… Сейчас он злился на неё. Вопреки всякой логике, её смерть казалась ему предательством. «Ты не имела права сдаваться!.. Ты должна была жить ради детей!..» Он едва удержал себя не сесть за руль, чтобы поехать на могилу – ещё одно безумие, которое привело бы только к отчаянию.
“На сегодня хватит глупостей… – твердил он себе, убирая со стола недопитую бутылку, – А теперь спать! Немедленно!.. ”
Благо, выходной! Головная боль к обеду отпустит, и станет намного лучше... потому что хуже быть уже не может!..
====== Глава 29. Почему он такой?.. ======
Антон поворошил угли и аккуратно выложил на мангал шампура.
– Эх, скоро конец лафе!.. Щас технарь закончу, и вперёд – служить
Аля сочувственно посмотрела на пригорюнившегося именинника, а у самой от этих слов заныло под ложечкой. Тема армии была слишком болезненной: Денис старше Антона и его тоже скоро призовут. Самое обидное – он с нетерпением ждёт этого ! И даже не задумывается, как ей будет без него целый год! А сколько горьких слёз пролила она, предвкушая момент расставания! Как клятвенно обещала сама себе, что будет ждать!.. Да только нужно ли это ему?..Взгляд рассеянно блуждал по стоящим неподалёку мотоциклам. Чёрный «Сузуки» тоже был тут, но спросить, где Денис у неё не хватало духа.
– И куда Надюха с Дэном запропастились?.. – как будто угадав её мысли, проворчал Бизон. Внутри ёкнуло: неужели худшие опасения подтвердились: он не один! Он проведёт этот день с другой, и ей придётся на это смотреть!..
За зарослями камыша послышался шумный всплеск воды и идиотский ржач, подкрепленный отборным матом. Минутой позже, стягивая на ходу мокрую одежду, к костру резвой трусцой примчался Алекс. Следом за ним, в сопровождении двух девушек шагал довольный Бонд, бережно держа в руках майонезное ведёрко.
– Ща уху сообразим! – подойдя к костру, он вручил Бизону свой улов. Тот заглянул в посудину и скорчил кислую мину.
– Этим ты кошку свою восхитишь- не караси, а гупёшки какие-то!
Проигнорировав критику, Бонд принялся разделывать пойманных рыбёшек. Неподалёку, вокруг костра, стуча зубами от холода, прыгал полуголый Алекс. Рассочувствовавшись, Бизон стянул с себя ветровку и бросил другу.
– Штаны не предлагаю – самому нужны!
Одна из девушек, ставшая свидетелем инцидента в камышах, любезно предложила озябшему парню свою шерстяную кофточку.Не отличающийся джентльменским тактом Алекс, в благодарностях изливаться не стал. Энергично стянув с себя мокрые джинсы, обмотался кофтой и стал ещё больше похож на идиота.
– А что, Надюшка ещё не вернулась? – тряхнув соломенными кудряшками, поинтересовалась её подруга.
– Не вернулась! – ехидно поддакнул Едамов, – Может, в розыск подать?
– Может и в розыск! – огрызнулась та, набирая номер в мобильнике, – Что можно делать в лесу целый час?..
– А вдруг, у них там любовь случилась!.. – не унимался Алекс, смакуя каждое слово.
Алина проглотила подкативший к горлу ком: не стоило сюда приходить! Выяснять, кто такая Надюшка, не позволяло самолюбие, а скулившая от обиды душа, подло подстрекала поступиться своей гордыней. Противоречивые чувства раздирали на части. Сорваться и уйти сейчас значило выставить на показ своё «мне не всё равно». Пришлось затоптать бушующие внутри эмоции. Вид полуголого Алекса, маячившего перед глазами, действовал на нервы. Аля пересела поближе к девчонкам. Растрёпанные чувства удалось спрятать за непринуждённой болтовнёй. Аня и Света оказались очень компанейскими, а так как в Озёрный они попали впервые, то и переживания за подругу, ушившуюся в лес с малознакомым парнем были вполне обоснованы. Анюта то и дело набирала её номер, но ответа на звонки по-прежнему не было.
Что ж, причина игнора вполне понятна: рядом с таким, как Дэн, разве можно думать о ком-нибудь другом! Отравленное ревностью воображение принялось рисовать вульгарные картинки. Ну почему он такой?.. Такой классный, влюбляющий в себя с первого взгляда? Какую чепуху несут те, кто утверждает, что быть красивым нелегко! Какая лицемерная ложь! Нелегко тем, кто с ними, кто их любит! Жить с постоянным чувством несоответствия, в постоянном сравнении!.. Читать это во взглядах других… А ещё ревновать! Безумно! И ненавидеть себя за это!