Никто, кроме тебя...
Шрифт:
– Ты переоцениваешь мои заслуги. Приложив немного стараний, я всего лишь помогла воплотить в жизнь твои планы. Поверь, на имеющейся основе, это не составило большого труда.
Он коснулся лежащей на подлокотнике руки. – Не скромничай! Ты ведь прекрасно знаешь, что без этих стараний, все грандиозные планы так и остались бы проектами на бумаге.
В её сумочке зазвонил телефон.
– Муж… – несколько секунд она что-то прикидывала в уме, потом попросила притормозить.
Он остановился на обочине и, включив аварийку, заглушил
– Да!.. – в ровном голосе угадывалось лёгкое волнение. С минуту слушала молча, блуждая рассеянным взглядом по приборной панели, а потом закрыла глаза и откинулась на подголовник сиденья, – …Вот видишь, я же говорила, что всё решится в твою пользу… – на её опущенных ресницах задрожали слёзы, – …Я скоро буду дома, и мы всё обсудим. Целую... пока!..
Сергей с беспокойством смотрел в её побледневшее лицо.
– Что случилось?..
Ника молчала. Он обнял её за плечи и притянул к себе. Взяв за подбородок, заставил поднять взгляд и повторил вопрос. Женщина вздрогнула. Глаза её снова наполнились слезами.
– Серёж, я уезжаю…надолго…- она судорожно сглотнула подкативший к горлу ком, -...Может быть навсегда…
Последовала минута напряжённого молчания. Он вглядывался в её глаза, пытаясь отыскать в них хоть какую-то озорную искорку – крошечное доказательство, что это всего лишь шутка… Глупая, неуместная, пусть даже жестокая, но это шутка! Но, увы – её застывший взгляд не оставлял никаких надежд.
– Почему?..
Ника смахнула скользнувшую по щеке слезу.
– Мужа зовут работать в Германию. Выгодное предложение… – она говорила сбивчиво, стараясь унять в голосе дрожь, – …И сегодня всё решилось – с ним подписали контракт на пять лет…
Его пальцы до боли сдавили её руку.
– Ты не можешь уехать, слышишь!.. Подумай, это же безумие, тащить детей неизвестно куда!.. – Сергей злился на себя, потому что не находил более веских аргументов, – Пусть он едет сам!.. Катится, хоть к чёртовой матери!..
Ника сделала протестующий жест, давая понять, что он заходит слишком далеко.
– Я его жена!..
Некоторое время он молча смотрел на стекающие по лобовому стеклу ручейки. Наконец удалось взять себя в руки.
– Когда?.. – собственный голос показался каким-то чужим.
– Не завтра, конечно, – уклончиво ответила Ника, – Надо оформить визы, паспорта... На это уйдёт какое-то время…
Сергей коснулся лбом скрещенных на руле рук.
– Останься!..
Вероника молчала.
– От меня бежишь?.. – горько усмехнулся он.
Женщина печально покачала головой.
– От себя…
И он вдруг ясно осознал бессмысленность своих планов, убеждений, страстей. Как нелепо!..
Весь оставшийся путь ехали молча. Кружить по парковке в поисках свободного места не стал: к чему продолжать разговор?
Не глуша двигатель, остановился перед рекламным щитом, неоновые огни которого заиграли в брызгах на лобовом стекле. Молчание не могло длиться вечно… Ника робко коснулась губами его виска.
– …Прости…
Сергей натянуто улыбнулся.
– Удачи тебе!..
– Мы ещё увидимся… – она тенью выскользнула из джипа и, не оглядываясь, зашагала прочь.
====== Глава 28. Осколки прошлого ======
Около часа он бесцельно кружил по улицам города, но, в конце-концов, признав, что легче от этого не становится, повернул к дому. В мыслях бесконечным эхом звенело: «… Я уезжаю… я его жена…»
...Вот и опять состояние тупого отчаяния застало врасплох...В своё время, эта женщина заполнила поглотившую его жизнь пустоту, стала для него островком спасения в океане боли… Теперь не будет и её…
Бросив машину около гаража, отомкнул входную дверь. Ещё у порога услышал доносившиеся сверху голоса и смех. Алину с Ильёй он застал играющими в карты. Вошёл в детскую и, присев рядом с мальчиком, помог ему отыграться.
– Так не честно! – запротестовала Аля, – Двое на одного!..
Он перетасовал колоду и протянул её девушке.
– У тебя назавтра были какие-то планы?..
– Были, – горько усмехнулась та, – ...Наверно, губы раскатала зря!..
– Ты можешь пойти, если, конечно, не передумала…
Не поверив своим ушам, Аля бросила карты и с воплем «Ура!» помчалась к себе в комнату.
– …Но это касается только завтрашнего дня! – на всякий случай уточнил Сергей. В ответ донеслось довольное «ага».
Он прикрыл за собой дверь и, бросив на стол пачку сигарет, достал из бара коньяк. На душе было, что называется, хреново.
Обрывки беспорядочных мыслей, словно рассыпавшиеся пазлы, постепенно складывались в определённую картину. Итак, Вероника уезжает, и это не зависящий от него факт. Теперь всё будет по-другому.
Больше она не позвонит ему, чтобы пожелать удачного дня, а вечером, когда он, уставший, заедет в «Фаворит», не встретит чашкой горячего кофе... Больше не прильнёт к его груди. Он не прикоснётся к её гладкой коже, не ощутит трепет её прекрасного тела… Она уедет!.. А он даже не сможет проводить её на самолёт!..
Неопределённость сводила с ума. Он чувствовал себя опустошённым. Ника была не просто его любовницей, она была его другом. Эта женщина вложила в его дело столько сил, что он считал её своим полноправным компаньоном. Она безупречно выполняла всё, за что бралась и успешно завершала любое начинание. И всё это делалось с удивительной уверенностью. Со смешанным чувством изумления и уважения он не раз убеждался, с какой настойчивостью эта женщина идёт к намеченной цели. Он всегда прислушивался к её мнению, доверял её интуиции, по достоинству ценил её труд. Он ни в чём не мог её упрекнуть.