Никто, кроме тебя...
Шрифт:
– Вы из органов опеки? Вероника положила в кастрюлю нашинкованные овощи и убавила огонь.
– Нет, я знакомая твоего дяди.
– А-а!.. – многозначительно протянула Алина. Ей, наконец, удалось справиться с апельсином, но есть его уже расхотелось, –…Странно! Ведь с некоторых пор он не приводит своих знакомых домой : предпочитает снимать гостиничные номера!.. – с каждым словом её голос звучал всё язвительней. Ну, конечно, это она!.. Та самая, с фотографии! Та, с которой крестный встречался в «Альтерне». Надо же, попала прямо в точку!
Похоже, Серёжину
Не желая выглядеть невежливой, Алина взяла нож и стала строгать уже очищенные картофелины. Время от времени, она придирчиво поглядывала в сторону Вероники, мелочно пытаясь найти в ней какой-нибудь изъян. Но, вопреки своему эго, была вынуждена признать: классная! Изысканная, стройная... На лице почти нет косметики, и при этом, у неё настолько выразительные глаза!.. И такие изящные, ухоженные руки…
Аля мрачно посмотрела на свои ногти, со следами облупившегося лака. Вот что значит, нет стимула: совсем себя запустила! С той злополучной вечеринки прошёл почти месяц. Целый месяц она никуда не выходила!.. А, впрочем, и идти-то было некуда. После разговора в кафе, Дэн непозвонил ни разу. Не звонила и она – гордыня не позволяла! Может быть он ждёт оправданий или извинений? Не дождётся! Она не опустится до этого ни за что, даже если будет невыносимо одиноко и больно! Ей не привыкать – бывало и хуже – пережила! Переживёт и это! Перестрадает, переплачет, но не унизится перед ним никогда! И не вернётся к нему, даже если он позовёт!..
Справившись с картошкой, Аля нащипала веточек петрушки и украсила бутерброды.
– Сегодня какой-то праздник? – взглянув на ассортимент приготовленных блюд, поинтересовалась она.
В ответ Ника улыбнулась.
– Я просто решила немного тебе помочь. Надеюсь, ты не против?
– Нет, конечно... Я и готовить-то почти не умею… – призналась девочка, – А уж с таким меню не справилась бы и подавно!
– Это дело наживное, – Вероника поставила бутерброды в холодильник, собрала и быстро перемыла посуду. Глядя, как всё спорится в её руках Аля, вдруг, поняла: Ника чем-то напоминает ей маму. Сходство угадывалось во всех движениях: как, перекинув через плечо полотенце, она протирает тарелки, как ловко переворачивает на шипящей сковороде зарумянившиеся котлеты…
Точно так же, меньше года назад, они с мамой сидели на их небольшой кухне и готовили ужин… Вернее, готовила мама, а Аля, устроившись напротив, рассказывала всякие приколы. Они смеялись и шутили, делились секретами и строили планы на предстоящий отпуск…
От этих воспоминаний на глаза навернулись слёзы.
– У тебя тушь потекла, – протянув салфетку, сказала Ника.
Из-за попавшей в глаза косметики слёзы хлынули ещё сильнее. Аля тщетно пыталась сохранить макияж, на который с утра потратила уйму времени. Пришлось умываться, но даже под струёй проточной воды с трудом удалось оттереть лицо от чёрных разводов.
– Вот это другое дело, – улыбнулась женщина, – …И,
Алина зачесала пальцами намокшую чёлку.
– Это откровенное враньё я слышала много раз! – на что Ника лишь пожала плечами.
– У тебя изумительные глаза, которые не нуждаются в излишествах. Странно, что ты этого не замечаешь.
– А я, вообще, странная! – вспылила девушка, – Все так считают, и в школе, и дома! Даже на улице умники находятся – воспитывать начинают! Да кого волнует, как я крашусь, как одеваюсь, как себя веду, что у меня на душе? Ну, не хочу я быть как все!..
– Поэтому и цепляешь на себя эту маску?
– Это моё личное дело! Может, мне так нравится! И плевать я хотела на мнение остальных!..
– Остальных? И кого же ты имеешь в виду?..
– Зануд, привыкших выносить мозг по поводу и без!.. И ЕГО в том числе!.. – последнюю фразу девочка произнесла, умышленно акцентируя каждое слово.
Вероника задумчиво рассматривала её вспыхнувшее лицо.
– Скажи, а что тебя так привлекает в этом образе? Яркая внешность? Неординарное поведение?..
– Музыка! – ответила не задумываясь, – Смысл песен.
– О любви и смерти?
– И об этом тоже! – философствовать на тему эмо-культуры с малознакомой тёткой не хотелось: если она и имеет об этом какое-то понятие, то наверняка примитивное и поверхностное. Но отстоять своё мнение стало делом чести. – Эмо – не просто имидж. Это состояние души! Наши идеалы – преданность, дружба, верность, любовь на всю Жизнь!.. Взрослым этого не понять, потому что они не могут видеть мир глазами другого человека!
– А вы можете?.. – снисходительная улыбка, мелькнувшая на лице женщины подлила масла в огонь.
– Представьте себе – да! Потому что мы друзья! И не скрываем друг от друга своих чувств и переживаний!
– Чувства – вещь интимная. Делиться этим можно только с любимым человеком…
«Как же ты права!..» – сокрушённо подумала Аля, но вслух упрямо продолжала, – …И мнением своих друзей я дорожу! Потому что они настоящие! Искренние! Только они принимают меня такой, какая я есть, со всеми моими слабостями и заскоками! И я уверена – они всегда поймут и поддержат!..
– Значит, тех, кто не рукоплещет твоим дурацким выходкам, можно смело относить к числу недругов? Конечно же! Занудные, несправедливые! Они желают нам добра? Да как они смеют! И вообще, нам на них наплевать! Так получается?.. Поверь, единомышленники, романтизирующие смерть – не лучшая группа поддержки! И смотреть на жизнь надо своими глазами!
– Я вдоволь насмотрелась на эту никчёмную жизнь – в ней нет того, ради чего стоило бы за неё цепляться! Этот мир – отстой! Существование, построенное на лести и лжи! Беспросветное подхалимство и злоба!..На каждом шагу сплошное позёрство! Каждый живёт ради себя и забивает на других, даже на близких! Прав тот, кто старше, кто материально независим, остальные – ни в счёт! Бог осудил суицид, но при этом, пальцем не пошевелил для того, чтобы сделать эту жизнь, хоть немножечко справедливее!