Никто, кроме тебя...
Шрифт:
– Танюш, лобовое столкновение на скорости. Тут без вариантов! – с горечью перебил Игорь.
– На вашей семье будто проклятье какое: сначала родители, теперь вот Вова с Наташей… – судорожно вздохнула женщина, – …И двое деток одни остались…
Сергей сделал протестующий жест.
– Они не одни. И я пока ещё в состоянии обеспечить им нормальную… сравнительно нормальную, – поправился он, – жизнь.
Таня приоткрыла окно и подкурила сигарету.
– Трудно тебе будет, Серёжка… Один, без женщины, с двумя детьми…
Светлов перевёл на неё усталый
– По-твоему, у меня есть выбор?
Раздавшийся за спиной грохот, заставил всех обернуться. Аля, остановившись посреди кухни, отрешённо смотрела на осколки разлетевшегося вдребезги стакана. При виде её осунувшегося личика, в который раз болезненно сжалось сердце. Подойдя, он осторожно взял девочку за руку.
– Как ты?
– Нормально, – а сама взгляд в сторону отвела.
– Тебе поесть надо и отдохнуть…
– Я не голодна.
– Аленька, детка, если что-то нужно, ты не стесняйся, говори... – Татьяна торопливо собрала с пола битое стекло.
Девочка молча кивнула и, набрав чашку воды, вышла из кухни. Светлов проводил её неспокойным взглядом.
– …Совсем никакая… – упавшим голосом озвучила Таня его тягостные мысли, – На похоронах её дважды в чувства приводили.
– Она двое суток не ест ничего и почти не спит… – мрачно ответил он.
– Я пыталась с ней поговорить – бесполезно: не видеть, не слышать никого не хочет. Может у тебя получится?..
Сергей скептически покачал головой.
– Сомневаюсь.
– Оставьте её в покое, – проворчал Игорь, – Ребёнку просто выплакаться надо…
Порыв ветра настежь распахнул окно. Небо осветила яркая вспышка молнии. Таня защёлкнула раму.
– Может успокоительного ей дать? – она поискала в своей сумочке, потом окинула взглядом стол, – Ребят, тут рядом с сигаретами пластинка реланиума лежала… – женщина бегло осмотрела все полочки в шкафах, даже в мусорное ведро заглянула, – …Куда она запропастилась?
– Ты у себя хорошо смотрела? – насторожился Сергей.
– Куда уж лучше? – женщина вытряхнула содержимое сумочки на стол и проверила ещё раз, – Как сквозь землю провалились!
Страшная догадка, мелькнувшая в голове, мгновенно переросла в уверенность. Рванув прикрытую сквозняком дверь, Светлов вышел из кухни, мимоходом осмотрел квартиру и направился в детскую, где горел свет. Примостившийся за письменным столом, Илья собирал пазлы. Он присел рядом, коснулся ладонью курчавых детских волос.
– Илюш, ты знаешь, где Алина?
Тот только плечами пожал.
– Куда-то ушла.
– Она тебе ничего не говорила?
– Она сказала, чтоб я слушался тебя, – с детской непосредственностью ответил мальчик.
Он вышел на лестничную площадку и прислушался: этажом ниже остановился лифт, хлопнула чья-то дверь. Гулким эхом в тишине подъезда отразился очередной раскат грома. Во дворе на разные голоса взвыли сигнализации нескольких машин. Положившись на интуицию, двинулся вверх по лестнице. Шёл быстро, практически бесшумно, напряжённо прислушиваясь к каждому шороху. Миновав пролёт
Девочка сидела на полу, прислонившись спиной к мусоропроводу, и, не обращая внимания на хлеставшие в открытое окно брызги дождя, трясущимися пальцами выцарапывала таблетки из ячеек упаковки.
– Аля!.. – схватив за руку, он с силой сжал запястье, – …Что ж ты, дурёха, делаешь!..
Она вздрогнула и подняла отсутствующий взгляд.
– Уходи!.. Оставь меня!.. – отчаянный крик перешёл в надрывные рыдания, – Ну зачем ты пришёл?! – сделав несколько попыток освободиться, вдруг, притихла. – Я не хочу жить, слышишь!.. – внезапно севший голос не слушался, но она продолжала твердить срывающимся шепотом, – Всё напоминает о них – каждая вещь, любая мелочь… А их больше нет!.. Я не могу находиться в этой пустой квартире!..
Сергей прижал её к себе.
– Послушай, мы уедем отсюда… прямо сейчас, немедленно… – он гладил её по мокрым волосам, пытаясь достучаться до спутанного сознания, – …Только не надо делать глупостей, очень тебя прошу!..- а потом легко, словно куклу, поднял на руки и спустился вниз.
Рассекая стену проливного дождя, машина неслась по тёмной трассе. Гнетущую тишину нарушил детский, слегка картавящий голосок.
– Дядь Серёж, а Пикник привыкнет к новому месту?
– Ну конечно, Илюш, – подбодрил мальчика Сергей, – Ведь рядом с ним будешь ты, его хозяин.
– Мы построим для него вольер? – обеспокоенный участью своего питомца, поинтересовался Илья.
– А зачем? Я думаю, в доме ему будет веселее, – как можно убедительней ответил Светлов, – Правда, Ник?
Между спинок сидений просунулась добродушная морда пса.
– Вот видишь, он со мной согласен!
Илья с трудом оттащил за ошейник неугомонного щенка и, придвинувшись ближе, наконец решился задать терзающий его вопрос.
– Дядь Серёж, а нас не заберут в детский дом?..
– Нет! – внезапно выпалила молчавшая всю дорогу Аля, – И Пикнику не придётся привыкать: мы уезжаем ненадолго! Как только я найду себе работу, вернёмся домой!
Сергей подавил судорожный вздох – не время сейчас эту тему обсуждать. В таком состоянии любое необдуманное слово может спровоцировать её на что угодно.
– Аль, не забивай себе голову, – осторожно заметил он, – Тебе школу заканчивать нужно.
– Закончу! В вечернюю переведусь, её и закончу! Но Илюху в интернат не отдам! – с ожесточением ответила она.
Светлов свернул на обочину, остановил машину и, включив аварийку, обернулся к притихшим ребятишкам.
– Запомните одно – в интернат вы не попадете ни при каких обстоятельствах...обещаю!.. – его голос дрогнул, выдавая внутреннюю боль, – ...Ни при каких!.. – словно запоздалое эхо повторил он и мысленно закончил: «…Пока я жив…»