Никто, кроме тебя...
Шрифт:
– Внимание! Сейчас бабахнут фестивальные шары!
Ракеты с треском взмыв ввысь, распустились в вечернем небе огненными бутонами фейерверка. С улицы донеслись восторженные вопли прогуливающейся молодёжи. Уже порядком захмелевший сосед отставил в сторону баян и начал толкать какую-то торжественную речь. Компания вокруг стола, освещённого садовыми фонариками, оживилась.
Проскользнув под развесистыми ветвями яблонь, подошла Ира. С улыбкой протянула наполненный бокал.
– Ещё один тост за вас!..
– На брудершафт! – прогремел за спиной голос Волкова.
Девушка хоть и вспыхнула, но с готовностью встала напротив, слегка подавшись вперёд. Хрусталь издал мелодичный звон. Их руки переплелись.
– Э, нет, так не пойдёт! – пробасил над ухом Андрей, слывший почитателем застольных традиций, – Пьём до дна!
Прямо за спиной раскатисто грохнул очередной залп фейерверка. Девушка отпрянула в сторону. Её испуганный взгляд Сергей увидел раньше, чем почувствовал, как прилипает к груди облитая вином рубашка. Она тщетно пыталась перехватить падающий бокал. Ударившись о брусчатку, хрусталь со звоном разлетелся вдребезги. Хлынувший поток извинений заглушил хриплый хохот.
– Молодец, Иришка! Обмыла-таки именинника!
Как ни в чём не бывало, Светлов допил свой коньяк и, обняв, поцеловал девушку в щёку.
– Вы на меня не сердитесь? – робко спросила Ира.
Он улыбнулся.
– Разве можно сердиться на такую очаровательную девчонку?
– Ну почему?!. – срывающимся голосом вдруг выкрикнула она, – …Почему я моложе вас?
На его лице застыло вежливое изумление. Он искренне не понял вопроса. Ира шумно вдохнула, собираясь сказать что-то ещё, но тут же передумала: его снисходительная улыбка остудила этот порыв. От нового залпа фейерверка вокруг стало светло. Чтобы скрыть слёзы, она отвернулась, устремив взгляд на полыхающие в небе огни. Послышавшийся из-за деревьев голос Антона нарушил неловкое молчание.
– Так вот вы где! Ириш, а я уж подумал, что ты потерлась!
Не проронив ни слова, Ира проскользнула мимо него и направилась к беседке, где под музыку и мигание садовых фонариков выплясывали самые стойкие из гостей. И хоть ноги ныли от высоких каблуков, она вошла в центр круга танцующих и выдала мастер-класс.
Они сидели в увитой виноградником беседке. Наташа, прикорнув к плечу мужа, укачивала дремавшего на руках сынишку. Володя пытался сложить из бумаги какую-то фигурку-оригами. Последовав примеру брата, Сергей выдернул из пестрящей детскими рисунками тетради чистую страницу и, сделав самолётик, запустил его в воздух.
– Забыл, какие шедевры мы в детстве мастерили?
– Ничего, – отозвался Володя, – Вспомню! У нас ведь ещё всё впереди, правда, Илюш!
Мальчик не ответил: он уже крепко спал, сжимая в ладошках своего робота-трансформера.
– Давай я его в дом отнесу, – Сергей аккуратно взял ребёнка из Наташиных рук, – Не волнуйся, не разбужу.
В гостиной он уложил ребенка на диван и, оставив включённым бра, тихо прикрыл за собой дверь. Вспомнив про поставленный на зарядку телефон, просмотрел пропущенные «входящие». Среди них был Вероникин. Перезванивать не стал: будоражить замужнюю женщину не очень-то подходящее время. Он это прекрасно понимал, как понимал и то, почему она уехала так рано, сославшись на неотложные дела. И всё-равно, было досадно.
Тусклый свет ночника скупо осветил просторную спальню. Остановившись перед зеркалом, Сергей расстёгивал облитую вином рубашку. Через открытое окно доносилась подхваченная на разные голоса застольная песня. Воздух был наполнен запахом цветущей сирени, в котором улавливался посторонний аромат. Тонкий, едва ощутимый и... какой-то знакомый… Похоже парфюм!
Смутное подозрение, что в комнате кто-то есть, подтвердилось: на кровати шелохнулся плед. Соскользнул, будто невзначай, обнажив прекрасное
Ира откинулась на подушку и перехватила в зеркале его взгляд. Её чувственные губы дрогнули, обнажив жемчужную улыбку.
Внезапно участившийся пульс стал отбивать трёхкратный ритм. Ещё пара минут, и придётся брать эстафету в свои руки! Не сводя с неё глаз, он продолжил не спеша расстёгивать пуговицы.
Девушка спорхнула с кровати и, просеменив по ковру, остановилась за его спиной. Для роли коварной обольстительницы слишком скованна, можно сказать, робка. Изящные руки, едва касаясь, очертили под рубашкой полукруг и сомкнулись в несмелых объятьях. Она замерла, прижавшись виском к его спине.
От близости этого юного, трепещущего тела, кровь вскипела, как вулкан. Светлов обхватил её за талию и рывком развернул к себе. Задыхаясь от страсти, Ира ловила ртом воздух. “Я скот, – подумал он, – Но пусть все катится к черту!..” – и жадно припал к вздрагивающим губам.
…Всю жизнь она мечтала о таком поцелуе – глубоком, обжигающем, завораживающем своей настойчивостью, с привкусом мужской жёсткости и превосходства. Ведь именно так мужчина должен целовать женщину!.. Гладившая спину ладонь без труда справилась с застёжкой на белье и, освободив упругую грудь, заскользила по её рельефам. Уверенные руки умело подчиняли себе гибкое, распалённое страстью тело. Истома, нахлынувшая волной, окатила девушку с головы до пят. Лёгкая дрожь внезапно сменилась слабостью. Почувствовав, что она начинает оседать, он подхватил её и, стиснув в объятьях, прижал спиной к зеркалу. Холод стекла обжёг разгорячённое тело. Из груди вырвался тихий стон. Ира чувственно изогнулась и замерла.
– …Ты хочешь, чтобы я прекратил?..
Говоря что-то неразборчивое, она обвила его шею и уткнулась в плечо. Ощутив её дрожащее дыхание, почувствовал прилив необузданной страсти.
– Ты просто прелесть!.. – не отрывая губ от пахнущей сиренью бархатистой кожи шептал он, – ...Расслабься… Будет хорошо, обещаю!.. Ты ведь этого хочешь!..
– …Я хочу, чтобы ты был первым… Потому что люблю тебя… так, что жить без тебя не могу… и всегда буду любить!..
Мысль сработала, как автомат: «Стоп! Что ж ты, дурёха, творишь? Какая любовь?.. Сейчас мы оба потеряем голову, а что потом? Что я буду делать с тобой завтра, через неделю, через месяц?.. Какие радужные картинки рисует твоё неискушённое воображение?..» Руки, сжимающие податливое тело, не без сожаления разомкнулись. Он мягко опустил её на кровать, с трудом переводя дух.
– …Ириш, давай не будем делать глупостей!.. Ты достойна большего, чем просто секс. А большего я тебе дать не смогу…
Но девушка продолжала держать его ладони, как будто боясь расстаться со своей иллюзией. Постепенно пальцы ослабли. Её руки безвольно соскользнули вниз и, зарывшись лицом в подушку, она разразилась рыданиями.
Он бережно прикрыл её пледом и, накинув чистую рубашку, вышел из спальни.
====== Глава 6. Ты сделал всё, что мог ======
Светлов говорил поздравительную речь, а в его кармане настойчиво гудел мобильник. Когда он закончил, банкетный зал наполнился одобрительными возгласами. Ответное слово взял юбиляр.