Никто, кроме тебя...
Шрифт:
Сергей кивнул.
– В госпитале его дважды из петли вытаскивали – жить пацан не хотел.
А в две тысячи втором я его в Питере встретил: рядом жена, девчонки-близняшки из коляски выглядывают... Нашёл, ведь, своё место в жизни!..
Волков рассматривал чуть пожелтевшие от времени фотографии.
– А эти двое погибли в первые минуты боя, когда в наливник СПГ попал. Их бэтэр как раз за цистерной шёл… – в застывшем взгляде Андрея отразилась давнишняя боль, – …Я всё, Серёга, помню! И то, как вас, салаг необстрелянных, в роту нашу прислали… и то, как мальчишки эти под
Светлов поставил на место опрокинувшуюся стопку.
– Это была война, а она без потерь не бывает.
– Это была мясорубка, запущенная амбициями правительства, в которую швыряли неподготовленных пацанов! Чтоб научиться воевать, ребятам приходилось сначала посмотреть смерти в лицо! Мало их в цинке домой вернулось? Чьих-то сыновей, отдавших жизнь за нефть, наркотики, экономические и геополитические интересы! «…Они с честью выполнили задачу, отстаивая Единство России!..» – вот и вся похвала! Только мёртвым не нужны права человека! Стыдно за государство: у чеченцев – наёмники – прошедшие огонь и воду мужики, а у России мальчишки-срочники. Правда мальчишки замечательные!
Третий тост подняли стоя – за невернувшихся.
– ...Да, неразбериха тогда в армии жуткая творилась! С личным составом, который пополнять не успевали, с техникой... Доходило до того, что на боевых машинах пулемётов не было, не говоря уже о ремкомплектах, запчастях и аккумуляторах!.. А помнишь, когда чехи в Аргунском колонну из миномётов молотили, наши вертушки сделали круг и ушли? У них просто не оказалось топлива!.. – Андрей закрыл фотоальбом и отложил его в сторону, – Пройдя через такое, больше в этой жизни нихера бояться не будешь! Одного не пойму, – Волков вопросительно посмотрел на друга, – Что заставило тебя вернуться?
– А чёрт его знает! Просто так решил, и всё! Война, она ведь многому учит, там узнаёшь, кто ты есть.
– Конечно вторая кампания уже серьёзней организована была. Всё-таки контрактники, милиция, ОМОН – мужики опытные, знали, на что шли!.. И, тем не менее, вам, медикам, работы хватало!.. Я, честно говоря, когда тебя в палатке медбата увидел, решил, что у меня крыша едет!.. Но вы, ребята, молодцы: руку мне сберегли – считай, по кускам собрали! – Андрей закатил рукав, обнажив исчерченное шрамами предплечье, и сжал пальцы в мощный кулак, – Работает! В госпитале врачи удивлялись: как вам это удалось?!
– А разве у нас был выбор? В своём амплуа ты неповторим: «...из-под земли достану!» – напомнил Сергей, – Конечно же, проникающее ранение в грудь – мелочи, по-сравнению с раздробленной рукой!
– В тот день мы на бэтерах под гранатомёты влетели! Тогда мне чехи здорово шкуру подпортили, – усмехнулся Волков, – …А ведь я рассчитывал вернуться, должок отдать... Да только списали меня, как разбитую броню...
Светлову была понятна горечь этих слов.
– За три часа операции тебя реаниматологи дважды с того света вытаскивали… – вспоминал он, – Ребята молодцы: ночью, в дождь посадили вертушку… Тогда все переживали, что ты и до Моздока перелёта не выдержишь…
– Как видишь, выдержал! Даже дискомфорта не ощутил. Очнулся уже
– Что ж так? Неужели уход плохой был?
– Напротив: слишком хороший! Но чувствовать себя беспомощным идиотом перед смазливыми девчонками в белых халатах – выше моих сил!
Откинувшись в кресле, Андрей с наслаждением затянулся сигаретой.
– Ну, Светлов, теперь твоя очередь! Рассказывай, как докатился до такой жизни.
– Расскажу, Михалыч. Времени у нас много, водки достаточно… Может что-нибудь и сочиню в своё оправдание.
*** Покружив по узким улочкам, они свернули во двор старенькой пятиэтажки.
– Вот тут я теперь живу, – Волков кивнул в сторону крайнего подъезда, – Может зайдёшь?
Сергей взглянул на время.
– В другой раз. Мне ещё к брату по пути заскочить нужно. А вот телефон твой запишу. На случай, если ты опять вздумаешь потеряться.
====== Глава 3. ...А помнишь, в детстве... ======
Лифт дополз до седьмого этажа и остановился. Примчавшийся на звонок Илья с радостным «привет!» запрыгнул к нему на руки.
– Алинка, дядя Серёжа приехал!
Оборачивая вокруг мокрых волос полотенце, из ванной вышла Аля.
– Одни, что ли, бездельничаете? – протянув девочке пакет с фруктами, спросил он, – Ваши где?
– Папу на работу вызвали, а мама дома, правда она плохо себя чувствует...
– Вот как! – Сергей прошёл в зал. Наташа лежала на диване, укутавшись в плед. – Что это ты болеть надумала? – поздороваашись, он сел в кресло напротив, – температуришь, что ли? – Судя по заваленному лекарствами столику – так и есть, и в ход идут все подручные средства.
Вбежавший Илья лихо забрался к нему на колени.
– Дядь Серёж, ты обещал, что мы на рыбалку поедем!..
– Поедем, когда потеплеет, – взлохматив вьющиеся волосы племянника, ответил он, – А то разболеетесь ещё все, как мама!
– Мы закалённые! – гордо заявил мальчишка, – А мама не простудилась, у неё рука болит!
– Рука говоришь?.. – пересадив мальчика на свое место, Светлов подошел к Наташе, – А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее!..- Как выяснилось, банальной причиной сего недомогания стал неудачно сделанный маникюр. – Ну что, жертва салона красоты, показывай, что у тебя стряслось!
– Сереж, не загоняйся ты по пустякам! – отмахнулась Наташа.
– Ничего себе пустяки! – вмешалась в разговор Аля, – Папа целую неделю твердит, чтоб в больницу шла, но ей же некогда – работа! Вот и довела себя!..
Наташа с упреком посмотрела на дочь, щелкнув пультом, включила телевизор. Слегка прищурившсь, Сергей наблюдал, как она пелистывает каналы, упрямо избегая его взгляда. Присел с краю дивана, коснулся плеча.
– Может позволишь доктору взглянуть? – не обращая внимания на протесты, осторожно убрал спиртовой компресс – ...Ну, и что мы сидим?..- ответа, конечно же, не последовало. Нахмурившись, стал осматривать руку. От ранки около ногтя воспаление пошло на кисть. Общую картину усугубляло врезавшееся в палец обручальное кольцо. Вздрогнув от боли, Наташа робко заглянула ему в глаза.