НИКОЛАЙ НЕГОДНИК
Шрифт:
Со стороны степняков, не ожидавших от пешего противника подобной прыти, затрубили рога, призывно и тревожно. Ударили барабаны, отдавая приказы.
– Пошли, пошли родимые!
– обрадовался старый князь атаке барыгов.
– Эй, чухонцы, можно начинать!
Белоглазые лучники все так же неторопливо сделали первые выстрелы через остановившееся перед пригорком чучельное войско. И с той же ленцой продолжили, поддерживая в воздухе по пять-шесть стрел.
К большой радости Юрия Всеволодовича потери не смутили авангард Орды, а лишь раздразнили и разозлили.
– Ваня, давай, теперь наша очередь, - старый князь кивнул школяру, яростно накручивающему рукоятку, торчащую из большого деревянного ящика.
– Нажимай, что ли…
– Всем в укрытие!
– дисциплинированный паренек убедился в выполнении команды и ударил кулаком по красной кнопке.
Лежащий на дне окопа Юрий Всеволодович явственно ощутил как вздрогнула земля, а потом над головой пронеслась горячая волна. Он выждал немного и выглянул. Красиво, да! Если только можно назвать красотой разбросанные шагов на двести в обе стороны части человеческих и конских тел, кое-где дымившиеся и мерзко воняющие. Труп врага не всегда хорошо пахнет.
Самоходные чучела кроме взрывчатки драконьего производства начиняли рубленным медным и свинцовым хламом, мелким щебнем, да к поражающему действию добавились разлетевшиеся в клочки старые доспехи. Вот только каким образом удалось передать команду одновременно всем саламандрам во взрывателях, старый князь так и не смог понять. Ученый кот что-то говорил об электричестве, пересылаемом на расстояние, но в это верилось плохо - молнии вон какие большие, попробуй их засунь в такой тонкий проводок. Это ведь не пьяную саламандру шилом тыкать. Волхование, не иначе.
– Эй, белоглазые, отходим к Лешакову!
На окрик обернулся ближайший лучник, выцеливающий малейшее шевеление в образовавшейся баррикаде:
– Кута тарапицца?
– Я вот те дам, куда! Марш отседова!
Скопившаяся перед завалом вражеская конница не обращала внимание на сыплющиеся дождем стрелы, а сзади напирали все новые тысячи… Еще чуть-чуть и барыги преодолеют преграду, и тогда две сотни стрелков и несколько десятков школяров будут просто втоптаны в землю. Досадная помеха на пути, не более того.
– Отходим, сучьи дети!
И в этот момент в забуксовавших на месте барыгов ударила артиллерия. Сброшены ветки, маскирующие деревянные пушки, и выпущенная в упор картечь смяла передние ряды степняков. Еще один дружный залп заставил их попятиться.
– Покажи им кузькину мать!
– неизвестно откуда появившийся рядом с волхвом Базека в азарте колотил по земле разношенным лаптем.
– Загоняй их на косогор!
– Чем, хреном твоим загонять?
– огрызнулся Серега.
– Чуть не половина орудий при втором выстреле развалилась.
– Но ты же…
– Отстань, лохматый, пришибу. Всем уцелевшим - огонь по готовности!
Пушки выплюнули
Атакующую лаву встретили залпами ручных пищалей и барабанных огнестрелов. Вот только их было слишком мало, несмотря на работавшие всю зиму мастерские. Не хватало железа, и на переплавку шли даже старые топоры да ржавые дверные петли. Даже кочерги были изъяты в фонд обороны дотошными домовыми. Сейчас выручала скорострельность, но не всегда и не везде - в нескольких местах кочевникам удалось прорваться на линию пушек и артиллеристы несли первые потери.
– Куда потащил?
– прикрикнул волхв на Базеку, вытаскивающего картуз из зарядного ящика развалившегося орудия.
– Взорвешься нахер!
– Не твое собачье дело!
– кот ухватил мешок двумя лапами и попросил: - Подожги, а?
Так и не дождавшись ответа забрал тлеющий фитиль и исчез в неизвестном направлении. Чуть поодаль грохнуло и Базека появился опять, немного опаленный, но с довольным блеском в глазах.
– Давай еще!
Волхв дал коту пинка, выбивая из-под воткнувшегося в землю копья, и выстрелил в лицо желтолицего всадника в доспехах из бамбуковых дощечек.
– Привет Конфуцию, бля!
– Предупреждай в следующий раз, - Базека опять материализовался на зарядном ящике.
– Задница не казенная.
– Поберегись!
– Серега встретил следующего барыга с опустевшим барабаном огнестрела и попросту двинул кулаком в конскую морду. Мохнатая лошаденка завалилась набок, придавив верещащего всадника, которого тут же добил кто-то из артиллеристов.
– Башку пригни, воевода, мать твою за ногу!
– откуда-то сзади высунулось длинное и толстое копейное древко.
Волхв оглянулся - вот она какая, кавалерия из-за холмов, о которой так долго говорил князь. Латная конница, неслышно подошедшая в шуме битвы, действовала по старинке исключительно холодным оружием, без всякого огнестрела. Но этого хватило для того, чтобы степняки дрогнули и откатились назад, разорвав дистанцию. Отступающих били в спину уцелевшие артиллеристы, отвечая десятком пуль чуть ли не на каждую выпущенную стрелу.
Двухметровый детина с длинными усами и бритым подбородком легко спрыгнул с коня и подошел к Сереге:
– Принимай пополнение, воевода. Берестецкий полк прибыл в твое распоряжение.
– А-а-а… а ты кто?
– Тоже воевода, - богатырь протянул руку.
– Казимир Бартош из Берестья.
– И чего? У меня приказ - отходить к Лешакову.
– А как же мы?
– Тебя кто прислал?
– вмешался Базека.
– Сами пришли, чего такого-то? С похода сразу в сечу - любо! А что, не нужно было?