Николае
Шрифт:
Рейфорд не мог больше оставаться в своем кресле. Он не знал, что будет говорить и как будет действовать в случае чего, но просто больше не мог оставаться в кабине, не зная, живы ли его близкие. Когда включили телевизор, он вошел в салон и увидел на экране телевизора первые кадры из Чикаго.
Аманда открыла рот от изумления. Рейфорд прошел к ней и сел рядом.
— Ты поехала бы в Чикаго ради меня? — прошептал Рейфорд.
— Если ты считаешь, что это безопасно.
— Там нет радиации.
— Откуда
— Я расскажу тебе позже. Просто скажи мне, поедешь ли ты в Чикаго, если мне удастся получить разрешение Карпатиу на то, чтобы переправить тебя туда из Сан-Франциско.
— Я сделаю все, о чем ты попросишь, Рейфорд. Ты это знаешь.
— Послушай меня, дорогая. Если ты сможешь лететь немедленно, я говорю тебе об этом до того, как мы снова поднимемся в воздух, то тебе снова придется подняться на борт «Кондора». Понимаешь?
— Конечно, но почему ты спрашиваешь?
— Я не могу тебе сейчас этого сказать. Просто немедленно отправляйся в Милуоки, если мне удастся уладить этот вопрос. Если этот самолет не взлетит, прежде чем мы…
— Что?
— Просто положись на меня, Аманда. Если я потеряю тебя, то не смогу это перенести.
Передав новости из Чикаго, канал кабельного телевидения переключился на новости коммерческой сферы, и Рейфорд обратился к Карпатиу:
— Сэр, можно вас на секунду?
— Конечно, капитан. Ужасные новости из Чикаго, вы не находите?
— Да, сэр. Именно об этом я и хотел поговорить с вами. Вы знаете, что у меня семья в этих местах.
— Да, и я надеюсь, что ваши близкие в порядке, — сказал Карпатиу.
Рейфорд почувствовал желание убить его на месте. Он прекрасно знал, что этот человек — Антихрист и что этот человек однажды будет уничтожен и воскрешен из мертвых самим Сатаной. Но Рейфорд никогда не представлял себя в роли человека, который этому поспособствует, в это мгновение он был согласен на все. Рейфорд попытался овладеть собой. Кто бы ни убил этого человека, он все равно будет пешкой в гигантской космической партии. Гибель и воскрешение сделали бы Карпатиу более могущественным и наделили бы его еще большей злой силой, чем раньше.
— Сэр, — продолжал Рейфорд, — было бы чудесно, если бы моя жена смогла высадиться в Сан-Франциско и отправиться обратно в Чикаго, чтобы убедиться, что с моими близкими все в порядке.
— Я готов отдать приказ моим людям проверить, все ли в порядке с вашими близкими, — ответил Карпатиу, — если вы дадите мне их адреса.
— У меня с души упадет камень, если я буду знать, что она рядом с ними в случае необходимости.
— Как вам будет угодно, — сказал Карпатиу. Рейфорд едва не выдохнул с облегчением прямо ему в лицо.
— У кого-нибудь есть сотовый телефон, которым я мог бы воспользоваться? —
Стоящая рядом с ним женщина сунула ему телефон в руки, и он с изумлением понял, что это была Верна Зи.
— Мне нужно сделать несколько междугородних звонков, — быстро сказал он. — Я могу без всяких кодов просто вернуть вам деньги?
— Не беспокойтесь об этом, Камерон. Наша маленькая вражда была глупой.
— Мне на время нужен автомобиль! — крикнул Бак. Вскоре стало ясно, что все люди ехали по домам, спеша узнать, что с родными и насколько велик причиненный ущерб.
— Как насчет того, чтобы доехать до Маунт-проспект?
— Я тебя подвезу, — буркнула Верна. — Не хочу видеть то, что происходит в другом направлении.
— Ты ведь живешь в центре? — спросил Бак.
— Еще пять минут назад жила, — отозвалась Верна.
— Может, тебе повезло.
— Камерон, если этот взрыв был ядерным, никто из нас не дотянет до конца этой недели.
— Мне кажется, я знаю место на Маунт-проспект, где ты могла бы остановиться, — сказал Бак.
— Я была бы тебе за это благодарна, — ответила она.
Верна вернулась в офис, чтобы собрать свои вещи. Бак ждал ее в машине, разговаривая по телефону. Он начал с того, что позвонил своему отцу, жившему в западной части города.
— Я так рад, что ты звонишь, — сказал его отец, — уже несколько часов не могу дозвониться до Нью-Йорка.
— Папа, здесь ужасный хаос. Пока что все, что у меня осталось, это те вещи, которые на мне надеты, и у меня нет времени для разговора. Я позвонил просто для того, чтобы убедиться, что со всеми все в порядке.
— С твоим братом и со мной здесь все нормально, — ответил отец Бака. Он, конечно, все еще переживает потерю своей семьи, но у нас все в порядке.
— Отец, эта страна на ладан дышит. Ты же не собираешься делать вид, что все в порядке, пока…
— Камерон, не заводи снова этот разговор, хорошо? Я знаю, что ты думаешь, и если тебе так удобно…
— Отец! Сейчас меня это мало утешает. Меня убивает то, что я так поздно дошел до истины, потеряв слишком много людей, которых любил. Я не хочу потерять и тебя.
Отец захихикал, что взбесило Бака до крайности.
— Ты не потеряешь меня, мой мальчик. Похоже, что никто даже не намерен нас здесь бомбить. Мы чувствуем себя несколько заброшенными.
— Папа! Миллионы людей гибнут. Не говори об этом так легкомысленно.
— Послушай, как там твоя новая жена? Ты когда-нибудь нас познакомишь?
— Не знаю, отец. Я не знаю точно, где она сейчас находится, и понятия не имею, будет ли у тебя возможность когда-нибудь с ней встретиться.
— Ты стыдишься своего родного отца?