Никогда
Шрифт:
— Мистер По, обстоятельство Вашей смерти, в любом случае, очень туманны, — ее мама сказала ей эту фразу именно так, хотя Изобель подумала, что это звучало словно она какой-то жалкий предсказатель. — Никто точно не знает, что случилось с Вами в ту роковую ночь. Существуют разные теории, начиная от безумия и заканчивая убийством.
— Ммм. Убийство, — задумался П. — Самое страшное, но каким-то образом увлекательнейшее из человеческих развлечений.
— Вы признаете, что Вы были каким-то образом замешаны в грязную игру?
— Ничего я не признаю, — сказал
Он протянул дрожащую руку к своей аудитории, а его пальцы сжались в горестный кулак. Изобель закатила глаза. Она никогда бы не подумала, что он мог сделать такое.
— Я был в дороге из Нью-Йорка в Ричмонд.
— Из Ричмонда в Нью-Йорк, — поправил Ворен.
— Точно, — прошептал По, поднеся руку ко лбу и обхватывая голову. — Затхлый могильный воздух! Убаюкивающий сон смерти. Эти вещи могут затуманить рассудок, препятствовать памяти, но Вы правы. Я ехал из Ричмонда, да, где я, наконец, обручился. Я женился. Да, женился. Но сначала! Сначала я должен был вернуться к себе домой в Нью-Йорк, чтобы повидать мою дорогую тетю Муди.
— Мадди.
— Да, я так и сказал, — потом По остановился, склонив голову, словно прислушиваясь к чему-то вдалеке. — Я помню, как ехал в поезде с моим чемоданом, полным рукописей и лекций. Поезд остановился, а потом я... я…
Изобель оторвала свой взгляд от ее отца и посмотрела на лица своих одноклассников. Все смотрели. Даже Бобби Бэйли, голова которого обычно лежала на парте, выпрямился и слушал.
— Может быть, профессор Нэтерс, — отважилась сказать Изобель, — сможет просветить нас о каких-то деталях, окружающих эту тайну?
Ворен, может быть, вспомнив сказанные шепотом слова Изобель, понял намек.
— По пропал без вести на пять дней, — сказал он, нарушая тишину комнаты. — Он был найден возле таверны в Балтиморе в бреду и в чужой одежде. Потом его забрал кузен и знакомый врач в больницу.
— Да, теперь я начинаю вспоминать... — прошептал По.
— Во врачебных отчетах написано, что По бредил в течении нескольких дней, разговаривая с воображаемыми людьми и невидимыми объектами на стене.
— Демон! — вдруг закричал отец Изобель, показывая пальцем в точку на потолке. С криками, все вскочили со своих мест. — Существо зла!
Странное чувство завладело Изобель. Она нахмурила брови и почувствовала, как ее челюсти сжались, и она стиснула зубы. Она видела импровизацию своего отца, ее руки лежали на столе, в то время как в ее мыслях и памяти медленно пробуждались страхи. Она сейчас вспомнила, что Ворен упоминал это в библиотеке, когда они встречались там, чтобы обсудить проект, — что По кричал о невидимых существах, находясь при смерти.
— В ночь перед своей смертью, — продолжал Ворен торжественным тоном, — он начал выкрикивать имя, это длилось
Изобель ахнула вслух. Страх и паника острыми белыми шипами охватила ее, замораживая ее сознание и парализуя тело. Она сидела, ошеломленная, смотря на Ворена, в то время как в ее памяти формировался образ черной, закутанной в плащ, фигуры.
Изобель не знала точно, сколько времени прошло, прежде чем она услышала голос мистера Свэнсона. Очевидно, что это было достаточно долго, чтобы он смог догадаться, что это не было просто частью презентации.
— Изобель, — сказал он. — С тобой все в порядке?
Потрясенная, она посмотрела на отца, который сбросил образ своего героя, чтобы посмотреть на нее с «Что-происходит?» выражением на лице.
— Эээ, — прохрипела Изобель, неуклюже дотронувшись до радио. Взволнованная, она нажала на кнопку воспроизведения, затем на паузу, потом на стоп. — Это... все… все, что мы приготовили на сегодня, — проговорила она, заикаясь, снова нажимая на кнопку воспроизведения в попытке исправить свою ошибку. В заключение всего из бумбокса послышались сбивчивые звуки аплодисментов, а затем они и вовсе стихли.
Ее отец нерешительно поклонился под живые, хотя и несколько спорадические аплодисменты одноклассников, внимание которых было обращено на Изобель и Ворена. Без сомнений, им было интересно узнать, что же они пропустили.
— Я, эмм, должен покинуть вас, — сказал ее отец, пятясь к двери. Он бросил вопросительный взгляд на Изобель. Она кивнула ему. Это было все, что она смогла сделать. — Да, — подтвердил он, снова поворачиваясь к классу. — Сейчас я покидаю вас, чтобы вернуться в это царство—никогда!
Изобель смотрела, оцепенев, как ее отец эффектно вышел из комнаты, задержавшись у двери достаточно долго, чтобы подергать выключать света, перед тем как, пригнувшись, выйти. Птица упала с плеча и оказалась на линолеуме. Рука с черными манжетами появилась обратно из-за двери и, схватив птицу, снова исчезла. Изобель нахмурилась, смутно припоминая, что она умоляла его убрать эту часть с выключателем света.
Прозвенел звонок, оповещающий об окончании урока, втягивая всех в будничный водоворот. Все вскочили со своих мест, хлопая бумагами, роняя тетради, смеясь и болтая. Мистер Свэнсон тоже встал, объявляя через весь этот шум:
— Хорошо. Все очень хорошо поработали... и ваши родители, я полагаю, тоже, — добавил он, многозначительно посмотрев на Изобель, и она, как обычно, сглотнула.
— Сдайте работы, пожалуйста. Ваши оценки будут выставлены на следующей неделе, и тогда мы поговорим немного о мистере По, довоенной эпохе и романтизме, потом мы поговорим о писателях Гражданской войны. Хорошего вам Хэллоуина. Ястребы Трентона, вперед! Подтяни свои штаны, мистер Левели, я не хочу видеть твои боксеры. И, пожалуйста, держитесь подальше от неприятностей!