Никогда

Крэй Келли

Изобель попыталась точно вспомнить, что она держала в своем шкафчике. Она точно знала, что там была ее папка, несколько книг, коробка тампонов — что он хотел взять? Доказательства — она поняла это сразу. Он, должно быть, искал какое-то подтверждение о ней и Ворене. Возможно. Что же еще это могло быть?

— Но потом угадай, кто появился.

— Нет.

— Да.

Что-то внутри нее подпрыгнуло и сделало неустойчивый кульбит. Ворен подошел к Брэду? Плохо. Очень плохо.

— Что случилось? — ее голос

чуть не надломился.

— Ну, эту часть я видела. По-видимому, Ворен хотел, чтобы Брэд отдал ему все твои вещи. Затем Брэд схватил его за рубашку «Dr. Doom» и ударил об шкафчик. Сильно. Я видела, как ударилась его голова. Одной рукой, Бруно еще даже не положил твои вещи на пол.

Изобель ахнула. Вдруг она начала задыхаться. Комната, казалось, стала наклоняться. Она съежилась и рука, держащая телефон, ослабла.

— И это только начало, я думаю.

О, Боже. Там было продолжение? Изобель нужно сесть. Она опустилась на край постели, ожидая самого худшего. «Как плохо могло быть?» — подумала она. Если Ворен позвонил ей с работы, то он должен быть, по крайней мере, немного в порядке. Он не мог сильно пострадать, если был на работе, не так ли?

— Ну, — сказала Гвен, восстанавливая голос. — Позволь мне лишь сказать, что, когда он ударился об шкафчик, то они все упали.

— Что ты имеешь в виду под «они упали»?

В трубке на мгновение стало тихо. Изобель прижала телефон к уху и закрыла пальцем другое ухо. Она повернула голову в сторону, и еще один раскат статического электричества ударил по ее барабанным перепонкам.

— Все шкафчики… они опрокинулись, — сказала Гвен. — Один за другим. Все упали на пол, и это звучало как выстрелы — я клянусь. Я видела, как у некоторых отлетели замки. Это произошло так быстро, это не было похоже на какую-то сумасшедшую цепную реакцию, которую можно было предотвратить, — она прервалась, раздумывая, будто боролась с этой версией в своей голове. — Потому что началось все это в противоположном конце зала, на другой стороне. Все остановилось только тогда, когда приблизилось к твоему шкафчику. Который просто сам по себе захлопнулся. И хотя он старался, Голиаф не смог снова его открыть.

— Гвен, — сказала Изобель с ноткой истерики в голосе. Ее взгляд упал на книгу По, которая по-прежнему лежала у нее на ковре, где она ее и оставила. Она пнула ее под кровать. — Ты все выдумываешь.

— Извини, но я не настолько креативна.

— Кто-то попросил тебя позвонить мне и сказать об этом?

— Послушай, — сказала Гвен. — Я позвонила не потому, что это какая-то шутка. Я позвонила, потому что случилось реально какое-то сумасшествие, а так как это было в непосредственной близости от твоего шкафчика, то я подумала, что ты захочешь знать об этом.

Какой-то шум заставил Изобель повернуться к окну.

—

Конечно, — продолжала болтать Гвен. — Если бы я знала, что меня обвинят в лживом замысле, я написала бы об этом в целой статье и опубликовала в школьной газете вместо этого.

— Шшш! — зашипела Изобель. — Гвен, тише!

Звук повторился. Низкий, скрипучий шум.

— Я не думаю, что мне следует замолчать. Ты знаешь, что я не должна была тебе звонить. У меня есть дела поважнее. Например, мое домашнее задание по тригонометрии.

— Нет, Гвен, — сказала Изобель. Она понизила голос, в то время как приглушенный, царапающий звук становился все громче. — Я что-то слышу.

На мгновение в трубке воцарилось молчание.

— Гвен? — позвала Изобель, боясь, что она повесила трубку.

— Я здесь, хотя я начинаю задумываться почему.

— Послушай, — сказала Изобель, послышался еще один скрежет, и за ее занавеской появилась тень. — Я тебе верю. На самом деле там много чего странного происходит. Но я не могу поговорить с тобой об этом сейчас, потому что я думаю, что что-то есть за моим окном.

Наступило напряженное молчание. Изобель напрягла уши, прислушиваясь.

— Ты хочешь, чтобы я вызвала полицию или еще что-то? — прошептала Гвен.

— Нет, пока нет. Слушай, я хочу, чтобы ты оставалась на связи со мной, пока я попытаюсь посмотреть. Это, может быть, просто... ну знаешь, птица или еще что-то.

— Птица? Ты издеваешься надо мной?

— Нет, — пробормотала Изобель, отвлекаясь, потому что царапающий звук приближался. Что-то скреблось прямо у ее подоконника. Что бы это ни было, это было намного больше, чем птица.

— Подожди, — сказала она. Она стала двигаться к окну, крепко держа телефон у одного уха, вытянув руку вперед, пальцы потянулись к занавеске.

— Изобель? Что происходит? Ты там или нет?

Остолбенев от ужаса из-за больших, движущихся черных очертаний у края ее оконной шторки, она смотрела на свою руку, в то время как тень приближалась, поразительно твердо… к ее окну. Прикоснувшись пальцем к краю шторки, она откинула ее и, слегка щурясь, попыталась что-то разглядеть в сумерках.

Тонкая, как у паука, рука, почти мерцающая белым в полумраке, ударилась о стекло. Изобель вскрикнула и отшатнулась назад, спотыкаясь и падая на ковер. Шторка взлетела. Телефон выпрыгнул из рук и оказался вне досягаемости.

Время от времени она слышала, как где-то далеко Гвен срывающимся голосом звала ее по имени.

Изобель в ужасе уставилась на темное окно, в котором на нее уставилось бледное, мерцающее на свету лицо.

19

Визит

— Ворен!

Изобель вскочила с пола и бросилась к окну. Отыскав застежки, она щелкнула замками, и вставив пальцы в пазы, потянула наверх.