Никогда
Шрифт:
— Впечатляет, — сказал он, в то время как лежал на ее кровати, опираясь на локти.
Прижимая альбом к груди, она отвернулась, не желая, чтобы он увидел, как ее лицо приобрело красный оттенок, как у лобстера.
— Что с тобой не так? — взорвалась она. — Ты не просто вторгаешься в чье-то личное пространство, ты еще и начинаешь брать чужие вещи!
Подойдя к шкафу, она бросила фотоальбом туда.
— Действительно, — сказал он своим раздражающим монотонным голосом.
Она обернулась и увидела, как он пристально
— Как получилось, что ты теперь не в команде? — спросил он изниоткуда.
Она снова вспыхнула, ее подозрение, что он мог услышать ее разговор с Брэдом, было подтверждено.
— Я ушла, — отрезала она. — Я предполагаю, что ты слышал…
— Я все слышал, — сказал он.
Он снова это делал. Наблюдал за ней с таким напряженным, пронизывающим взглядом, который она не понимала. Он заставлял ее нервничать, чувствовать головокружение и волнение. Понимая, что она крепко сжала свои руки, она уронила их по бокам.
— Ну, тогда ты услышал достаточно, чтобы понять, что тебе лучше держаться подальше от Брэда некоторое время.
— Учитывая то, как часто мы тусуемся вместе, тогда да.
— Ты понимаешь, что я имею в виду. Я не знаю, что ты сделал, чтобы разозлить его так, но... что ж, он уже в гневе.
— Забавно, но, — сказал он, садясь, казалось бы, нисколько не встревоженный угрозами смерти от Брэда или ее предупреждениями, — я ничего не делал.
Он встал, поправляя воротник зеленой куртки, и из-за этого резкого движения она напряглась. Он тоже это заметил и остановился, чтобы посмотреть на нее.
Она смотрела в сторону, потирая руку. Иногда он мог быть таким импульсивным. И непредсказуемым. И это было слишком сюрреалистично видеть, как он стоит в такой комнате, как эта.
— Можешь сделать мне одолжение? — он двинулся к окну.
— Какое?
— Прими свой собственный совет.
— Что ты имеешь в виду под «прими свой собственный совет»?
— Я хочу сказать, — сказал он, протянув ей уже немного мокрую коробочку с мороженым «Banana Fudge Swirl» и кладя другую в нейлоновую сумку. — Что тебе следует держаться подальше от твоего бывшего некоторое время.
Изобель подняла голову и посмотрела на него с изумлением. Ей следует сделать это, чтобы оказать ему услугу?
— Ворен?
— Изобель.
Озноб пробежал по ее телу от того, как он произнес ее имя, каждый слог, заставляя звучать это так правильно, так необычно. Он стоял спиной к ней, положив руки по обе стороны от окна. Его плечи оставались напряженными, словно он знал, что будет, но все еще надеялся, что может этого избежать.
— Почему… почему ты пришел сюда сегодня?
Он повернул голову в
— Потому что ты была права, — сказал он, наконец. — Вчера ты была права. И я хотел иметь возможность, заслуженную или нет, чтобы извиниться. Поэтому... чего бы это ни стоило, я приношу свои извинения.
Изобель с трудом сглотнула. Неужели он действительно извинился перед ней?
Он наклонил голову, пригнувшись, чтобы встать на подоконник.
— Тем не менее, я это сказал, — он снова оглянулся на нее, его мрачные глаза были наполнены скрытым весельем. — Я могу обещать, что больше ты никогда не будешь права насчет меня.
Изобель поставила свою коробочку с мороженым на свою тумбочку. Она шагнула вперед и остановилась у окна, смотря на него сверху вниз и, прежде чем она придумала, что ей сказать, она спросила:
— Никогда?
Впервые с тех пор, как они встретились, с тех пор, как их назначили вместе делать проект, он первым отвел свой взгляд от нее
Потом что-то на ее ковре привлекло его внимание. Нахмурившись, он наморщил лоб.
— Эй, — сказал он, забравшись внутрь. Он проскочил мимо нее.
Изобель округлила глаза, следя за тем, как он подошел к ее кровати. Пригнувшись, он что-то достал из-под нее. Она почувствовала прилив страха, когда увидела книгу. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее через плечо, держа в руках Полное собрание сочинений Эдгара Аллана По. Изобель стояла, замерев на месте, способная только изумленно на него смотреть. Он поднялся на ноги, и с предостерегающим взглядом положил книгу на ее тумбочку.
— Немного больше уважения, пожалуйста, — сказал он, и снова прошел мимо нее, чтобы вылезти в окно.
— Подожди, — крикнула она.
Она не закончила рассказывать ему о своем сне. Как она могла забыть? Его присутствие было подобно чарам. И вот теперь он уходит и уже слишком поздно.
Он собирался оставить ее один на один с этой книгой.
— Ты еще не можешь уйти, — она протянула руку, но остановилась, ненадолго схватив его за руку. — Я должна рассказать тебе о своем сне. Я еще не закончила рассказывать тебе, что случи…
— Завтра, — сказал он и, пригнувшись, выпрыгнул из окна.
Она наблюдала, как он идет вдоль ее крыши, не в силах окликнуть его. Добравшись до конца, он повернулся, затем спустился вниз по решеткам спальни ее родителей так же, как она делала в тот день, когда убегала, чтобы встретиться с ним. Прежде чем она успела произнести хоть слово, чтобы остановить его, она услышала тихий звон цепей, когда его сапоги спрыгнули на землю.
21
Нелепый