Никогда
Шрифт:
Изобель сделала вид, что не заметила их и стала рыться в сумке, но остановилась, когда услышала звук приближающихся кроссовок. Она видела достаточно, чтобы разглядеть восемь пар золотисто-голубых теннисных туфель. Подняв глаза, она увидела Алису и стоящую за ней Никки.
— Я удивлена, что ты решила пойти на тренировку сегодня, — сказала Алиса, ослабляя свои платиновые волосы от конского хвоста.
Изобель вздернула подбородок.
— Если только для того, чтобы спасти всех от представления, как ты пытаешься
Негромкие смешки раздались со стороны свиты Алисы. Изобель оставалась равнодушной, но едва сдерживаемая ухмылка появилась на ее губах. Щеки Алисы вспыхнули, и все ее лицо исказилось, как будто бы она только что съела незрелое дикое яблоко. Смех за ее спиной быстро превратился в кашель и фырканье.
— Так что же случилось с твоей ногой? — спросила Алиса.
Чувствуя, что здесь должен быть какой-то подвох, Изобель подавила желание проверить свои ноги.
— Не понимаю, о чем ты, — сказала она, глядя в сторону. Она хотела, чтобы вернулся тренер. Что она делает там так долго?
— О, я думаю, что ты знаешь, — сказала Алиса. — Я говорю о следе на задней части твоего бедра. Почему бы тебе не встать и не показать всем?
Изобель сидела на месте. Она пыталась предположить, что произошло и вспомнить, что она могла сделать, чтобы что-то было у нее на бедре.
Может они положили что-то, и она села на это? Что?
Потом она вспомнила.
— Ударилась об ковер, — пробормотала она, ей совершенно не нравилось, что она не могла догадаться об игре Алисы. И слишком поздно поняла, что было бы лучше промолчать.
Изобель отвернулась, чтобы застегнуть сумку, и услышала, как компания разразилась громким смехом. Она остановилась и медленно подняла глаза на лица ее команды, удивляясь, как эти люди могли быть когда-то ее друзьями.
— О, — сказала Алиса, и ее рот чуть не порвался от сияющей, ослепительной и слишком белоснежной улыбки. — Это забавно. Мы думали, что это, должно быть, как-то связано с твоим новым парнем-нежитью. Спорим, что ты огорчена сейчас, хотя. Боже! Особенно после разрыва. Скажи, как это — осознавать, что ты — шлюха, и что тебя бросили дважды за один день?
Изобель спрыгнула с трибуны, и это внезапное действие заставило чирлидерш завизжать и отступить с громким стуком кроссовок. Она сильно оттолкнула Алису, достаточно сильно, чтобы та споткнулась и упала прямо на пол. От удара об пол, ее накрашенные губы раскрылись с шокирующим выражением лица.
— Эй!
Громкий свисток раздался снова в голове Изобель, заставляя пульсирующую боль вернуться. Краем глаза она заметила, как тренер торопливо приближалась к ним, ее лицо покраснело, как у свеклы.
Изобель дрожала от ярости. Ее глаза все еще были прикованы к Алисе, которая смотрела на нее с пола, ее руки были
— Что, черт возьми, с вами обеими? — кричала тренер Анна, на этот раз обращая внимание на Алису. — Вы же знаете, что я не переношу драки в моей команде! — Она окинула Изобель сердитым взглядом, ее лицо побагровело. — В мой кабинет! Вы обе!
Затем она развернулась на каблуках и пошла к двери своего кабинета в дальнем конце зала.
Алиса улыбнулась Изобель, как только она поднялась с пола. Медленно повернувшись, она последовала за тренером Анной.
Гнев обжигал лицо Изобель. Она не могла заставить себя сделать больше, чем один шаг в направлении кабинета. Не тогда, когда все снова смотрят на нее. Не тогда, когда ей так хотелось врезать кулаком по белоснежным зубам Алисы, сломать ее идеальный нос и стереть постоянную самодовольную улыбочку с ее глупого лица.
Ярость теплом разливалась по ее венам, как смертельный яд.
Она должна уйти отсюда. Сейчас. Иначе она просто взорвется.
Импульсивно, Изобель схватила свою сумку. Она перекинула ее через плечо и пошла быстрыми и твердыми шагами к дверям гимнастического зала.
— Ланли!
Она услышала крик тренера около нее. Изобель, опустив голову, пошла вперед. Ей нужно было двигаться дальше. Она должна была двигаться дальше, не оглядываясь назад. Она видела, что все смотрят на нее, размышляя, что им нужно от нее, и поняла, что готова взорваться.
— Ланли, остановись сейчас же!
Изобель съежилась, закрыв уши.
— Если ты выйдешь за эти двери, ты вылетишь из команды! Ты меня слышишь?
Она слышала. Но она не контролировала себя сейчас, и уже ничто не могло остановить ее, в любом случае.
Выйдя из зала, она ускорилась и почти побежала по пустому коридору, ее кроссовки тихо стучали по полу. Она завернула за угол и уже почти пробежала мимо своего шкафчика, но вдруг заметила маленький кусочек сложенного белого листа бумаги, торчащего из верхнего отверстия. Изобель остановилась, слишком хорошо зная почерк, который она найдет на этой бумажке.
Она позволила спортивной сумке соскользнуть с ее плеча и, выдернув записку из шкафчика, она открыла ее.
И хотя она знала, чего ожидать, она почувствовала тупой укол боли при виде темно-фиолетовых чернил.
« Нам нужно поговорить ».
— Нет, — сказала она вслух, разрывая записку на две части. — Нам не о чем разговаривать.
Она рвала бумагу снова и снова, наконец, позволив остаткам бумаги плавно упасть на пол, как золе.