Никогда
Шрифт:
Ей было плевать. Ей было просто стыдно. Унизительно. Но чего она ожидала? Это не было большим сюрпризом. Ничего из этого не должно было случиться. Ни с Бредом, ни с Никки — меньше всего с ним.
«Мне плевать».
Она ходила по полу, топча мокрые полотенца, и повторяла эти слова снова и снова в своей голове.
Все, что его заботило — это проект.
Все, что имело для него значение — это оценка.
Он ею пользовался.
— Мне плевать! — закричала она и пнула урну.
Ей было глупо кричать. Ей было глупо плакать, и, самое главное, она была глупа, чтобы полагать даже на секунду, что они могли бы быть друзьями.
Изобель схватила горсть бумажных полотенец из металлического ящика на стене. Она бы не вернулась в класс с размазанным макияжем и с красными опухшими глазами.
Глубоко вздохнув, она открыла кран и перевела взгляд на свое отражение.
Сухой хриплый звук вырвался из ее горла.
Он стоял в дверях кабинки за ее спиной. Человек, одетый в черный плащ. Он смотрел на нее, потрепанная фетровая шляпа и белый шарф, обвязанный вокруг рта и носа, скрывали его лицо.
Она открыла рот, чтобы... что? Закричать? Чтобы что-то сказать?
Вдруг в зеркале дверь в туалет открылась. Худая девушка, ее соседка по шкафчику, просунула голову в дверь. Изобель обернулась.
— Говоря о полном провале, — сказала девушка, — ты в порядке или как?
Изобель посмотрела на то место, где только что видела человека. Она вцепилась в холодную раковину за своей спиной. Ее взгляд метнулся к девушке и потом, повертев головой, она снова посмотрела в зеркало. В нем она увидела свое бледное лицо, а в кабинке сзади нее — пустоту.
Ее губы попытались сформулировать слова.
— Ты...?
Вопрос застыл у нее на губах.
— Я… — начала девушка. — Ну, я подумала, что мне лучше, я не знаю... проверить тебя?
— Ты не видела...?
Изобель повернулась и показала на кабинку.
Девушка пожала плечами.
— Ну... — она бросила быстрый взгляд через плечо обратно в коридор. — Не хотелось разочаровать тебя, но я считаю, что можно с уверенностью сказать, что все видели.
15
Сила слов
— Хорошо, леди, сделаем небольшой перерыв!
Пронзительный свисток тренера Анны ударил в голову Изобель и зазвенел в ее мозгу, как пожарная серена, вызывая головную боль.
Не оборачиваясь, чтобы как обычно поболтать, или сделать растяжку с другими, Изобель отошла от группы и поплелась к трибунам, где она оставила свою сумку. Потянувшись вниз, она поправила свои синие шорты для тренировок и села на самую нижнюю скамью. Она схватила бутылку Gatorade и выпила остатки напитка, затем засунула уже пустую бутылку в сумку между своей уличной обувью и джинсами.
Сидя на трибунах, она никак не могла заставить себя мыслить логически. Она приказала своему
Изобель решила, что будет лучше подумать об этом после десяти часов нормального сна. Теперь она старалась думать о чем-то другом. Однако, это только заставляло ее мозг проигрывать снова и снова мучительную сцену за ленчем.
Снова и снова она видела, как Ворен смотрел на нее за переполненным обеденным столом. Эти холодные, зеленые глаза смотрели на нее сначала с легким удивлением, а потом медленно превратились в два пустых озера,… словно он смотрел на нее со смутным узнаванием, как будто он мог видеть ее где-то, например, на пакете с молоком.
И эта девушка. Лейси.
Изобель вспомнила, как та посмотрела на нее — будто говоря, что это ее территория.
Она представила их вместе, державшимися за руки и не могла не задуматься, каким он был бы парнем.
Он мог быть таким циничным. Таким холодным и язвительным. Пустым, как лист бумаги. Мог ли он быть нежным?
Она вздрогнула от такой мысли, сердясь на свой мозг за то, что позволила ему выйти так далеко за границы, она уже знала, что это было правдой. Он не отличался от других людей, притворялся, что он выше их.
За обедом он много чего доказал.
Она вздохнула, закрывая глаза и пытаясь снять часть дневного стресса в один длинный выдох.
В довершение всего, у нее все шансы на вылет из команды.
И скорей всего, так и будет. Как только приблизится следующая пятница, она получит большой, жирный ноль за проект мистера Свэнсона по английскому языку.
Она больше никогда не будет великой чирлидершей Трентона.
Не появись она сегодня на тренировке, это было бы признанием поражения.
Таким образом, она бы проложила Алисе путь и расстелила перед ней красную ковровую дорожку, позволяя занять место лучшего флайера вместо себя. И, несмотря на то, что никто в команде больше с ней нормально не общался, Изобель все еще любила чирлидинг. Она была хороша в этом, и несмотря ни на что, она не была готова отдать все это Алисе или кому-то еще, мечтающему занять ее место и желавшему ее маленький кусочек неба.
— Ты в порядке, Из?
Изобель открыла один глаз, чтобы увидеть, как свисток на шее тренера качается из стороны в сторону на желтой веревочке, как часы с маятником.
— Да, — сказала она, медленно моргая и натягивая улыбку, когда тренер проходила мимо нее. — Головная боль.
По крайней мере, это не было ложью.
— Ты хорошо сегодня поработала, Иззи, — сказала тренер, обернувшись.
Изобель наблюдала за тем, как тренер вышла в коридор, где она остановилась у фонтанчика, чтобы заполнить ее бутылку водой. Обычно Изобель радовалась похвалам. Особенно после такого дня, как сегодня. Другие члены команды стояли, наблюдая и слушая, и сейчас Изобель мечтала, лучше бы тренер ничего не говорила, потому что они начали шептаться.