Незнакомка
Шрифт:
— Как прошли вчерашние скачки? Клей обставил Тревиса? Надеюсь, что да.
— Я думаю, они квиты, — рассмеялась Николь, обрадованная переменой темы. — Не хотите ли послушать, как я выиграла новую накидку?
Так уж заведено в Виргинии, что гости предоставлены сами себе. Хозяева лишь обеспечивают их едой в любое время дня и ночи, всевозможными развлечениями и армией слуг, готовых исполнить любое желание. Поэтому, когда рог возвестил о начале скачек, женщины сочли себя вправе покинуть Бианку, отвергнувшую их приглашение. Она никак не могла оторваться
— Так это вы — та самая Мейлсон, о которой все говорят?
Подняв глаза от тарелки, Бианка увидела перед собой высокого мужчину, чья худоба граничила с истощением. Грязный и рваный сюртук болтался на нем как на вешалке. Длинные, нечесаные черные космы и жидкая бороденка почти закрывали лицо. Огромный нос нависал над бескровными губами, а маленькие глазки, посаженные так близко, что их уголки почти сходились на переносице, светились, как Два уголька.
Бианка поморщилась и отвернулась.
— Я задал тебе вопрос, женщина! Ты Мейлсон?
— Что вам за дело до моего имени? — с досадой ответила Бианка. — Дайте мне пройти.
— Обжора! — объявил незнакомец, сверля глазками гору еды на ее тарелке. — Чревоугодие есть грех, и ты будешь наказана.
— Если вы не оставите меня в покое, я позову на помощь.
— Па, дай-ка я с ней сам потолкую. Она вроде как милая девушка.
Бианка с интересом взглянула на молодого человека, выступившего из-за спины отца. Это был крепкий здоровый парень лет двадцати пяти. К сожалению, он унаследовал отцовскую физиономию. Маленькие темные глазки ощупывали белое пухлое тело Бианки.
— Девичья фамилия нашей матери — Мейлсон. Мы прослышали, что вы собираетесь замуж за Клейтона Армстронга, и написали вам в Англию. Не знаю, дошло ли.
Бианка прекрасно помнила письмо. Значит, эти оборванцы навязываются ей в родственники.
— Никакого письма я не получала.
— Расплата за грех — смерть! — разнесся над всей плантацией голос отца.
— Па, там люди играют на деньги — бьются об заклад, чья лошадь придет первой. Ты бы пошел да усовестил их, а мы пока познакомимся с кузиной.
Бианка повернулась и отошла в сторону, не собираясь вступать с ними в разговор. Но стоило ей сесть за стол, как тут же рядом оказались двое молодых людей. Напротив нее уселся тот, с кем ей только что довелось познакомиться, а рядом — юноша лет шестнадцати, поменьше ростом. Черты его лица были мягче и более правильные, чем у отца и брата, а глаза — не черными, а карими.
— Это, стало быть, Исаак, — заговорил старший брат. — А я буду Авраам Симмонс. А тот человек — наш Па. — Он кивнул вслед старику, который, зажав огромную Библию под мышкой, направлялся к скаковому полю. — Па только и знает что молиться да проповеди читать. Но у нас с Айком другие заботы.
— Будьте добры, уйдите. Вы мешаете мне завтракать.
— Да вы и так уже позавтракали за троих, леди, — заметил Айк.
— Больно уж вы спесивы, вот что я скажу, — проговорил Эйб. — Мы-то думали, вы будете рады повидать нас. Все-таки,
— Я не имею никакого отношения к вашей семье! — возмутилась Бианка.
Эйб отстранился от стола и пристально посмотрел на нее. Его маленькие глазки сузились, превратившись в пару ярких черных точек.
— Что-то не видать, чтоб у вас тут отбою не было от друзей. Мы слыхали, вы должны выйти замуж за Армстронга и завладеть Эрандел Холлом.
— Я хозяйка плантации Армстронга, — высокомерно процедила Бианка, не прекращая жевать.
— Да? А кто ж тогда эта милашка, которую Клей выдает за жену?
Бианка стиснула зубы. Она все еще кипела при мысли о том, что Клей оставил ее и взял с собой Николь. Он вообще стал вести себя странно с того дня, как к ним пришел на ужин этот милый мистер Уэсли Стэнфорд. Казалось, Клей постоянно наблюдает за ней, и Бианка стала чувствовать себя очень неловко. Как-то раз она принялась излагать свои планы перестройки дома, а он просто сидел и пристально смотрел на нее. Она разозлилась и вышла из комнаты, дав себе слово отплатить ему за грубость.
Потом он вдруг уехал, и она вздохнула свободно: его постоянное присутствие действовало ей на нервы. Она провела долгие часы, составляя для себя список блюд на день, и пришла в ярость, когда дрянь Мэгги не приготовила и половины. Бианка как раз отчитывала Мэгги, внушая ей, что, если та ценит свое место, ей лучше взяться за дело, когда снова появился Уэсли. Он и рассказал ей о празднике и о том, что Клей поехал с Николь.
Рано утром Бианка с великой неохотой стала собираться в дорогу. Как она смеет, эта Николь, отнимать то, что принадлежит ей! Она ей покажет! Стоит ей улыбнуться Клею, и он станет таким же, как в тот первый вечер, когда она приехала. О да, она знает, какими неотразимыми чарами наделены женщины рода Мейлсонов.
— Эта женщина — моя бывшая горничная, — проговорила Бианка.
— Ваша горничная? — захихикал Авраам. — Похоже на то, что теперь она прислуживает Клею.
— Избавьте меня от ваших грязных намеков, — ледяным тоном произнесла Бианка, поднимаясь, чтобы снова наполнить тарелку.
— Послушайте-ка, — не отставал Авраам. Теперь он говорил серьезно. — Я думал, что если вы выйдете замуж за Клея, то поможете нам. Па никогда ни до чего не было дела, кроме его проповедей. А у нас земля неподалеку от Клея, да вот нету никакой живности. Мы надеялись, что вы сможете одолжить нам быка и, учитывая, что мы все же в родстве, подарить пару телок.
— И цыплят, — вставил Айк. — Ма говорит, что кур у нас маловато. Наша Ма — ваша троюродная сестра. Бианка вскипела.
— Никакая я вам не родственница! Как вы смеете рассчитывать на меня? И говорить со мной о… о животных?! Авраам не сразу ответил.
— Что-то тут не так, мисс Задавака! — Стало быть, тебе не удалось добраться до его денежек? Притащилась сюда из Англии, а он взял и женился на твоей горничной! — Он злорадно рассмеялся. — Хорошенькая история! Погоди, вот я ее всем расскажу, то-то они посмеются.