Незнакомка

Деверо Джуд

Эллен наблюдала, как Николь разглядывает дом.

— Замечательно, правда? По-моему, мне потребовалось не меньше года, чтобы научиться находить в нем дорогу. Внутри еще хуже, чем снаружи. Там есть коридоры, которые ведут в никуда, и двери, которые открываются в чужие спальни. Он действительно ужасен.

— И ты очень любишь его, — улыбнулась Николь.

— Да. Я и кирпичика в нем не трону, вот только подумываю, не пристроить ли еще одно крыло.

Николь удивленно взглянула на нее, потом рассмеялась.

— Может быть, еще один этаж? Ни в одном крыле еще нет четвертого этажа.

Эллен

одобрительно усмехнулась.

— Ты умница. Ты действительно понимаешь этот дом.

Кто-то позвал Эллен, и две женщины продолжали расспрашивать Николь, которая помогала накрывать на стол. На лужайке было расставлено без малого двадцать длинных столов. На некоторых стояла еда, по обеим сторонам других располагались узкие скамьи. Каждое семейство прихватило с собой еды не меньше, чем Николь с Дженни. В большой яме пеклись сотни устриц. Негры крутили огромный вертел, на котором поджаривалась целая туша, и поливали ее густым соусом. Кто-то объяснил Николь, что так готовят мясо на Гаити и называется это блюдо «барбекю».

Вдруг над плантацией разнесся протяжный звук горна.

— Пора! — закричала Эллен, снимая передник. — Скачки начинаются!

Все женщины как одна бросили фартуки, подобрали юбки и бегом пустились к скаковому полю.

— Теперь, когда наши красавицы с нами, можно начинать, — приветствовал дам распорядитель.

Николь стояла немного в стороне от остальных женщин, собравшихся на краю овальной, хорошо ухоженной скаковой дорожки. Ее волосы растрепались от бега, и она пыталась заправить под ленту непокорные локоны.

— Позволь, я тебе помогу, — услышала она за спиной голос Клея. Его руки не внесли большого порядка в прическу, но от прикосновения его пальцев к обнаженной шее по спине Николь пробежала дрожь. Он повернул ее лицо к себе. — Ты довольна?

Она кивнула, глядя ему в глаза. Его руки лежали на ее плечах, а лицо было так близко.

— Сейчас будет скакать моя лошадь. Ты не хочешь поцеловать меня на счастье?

Как всегда, он без труда прочел ответ в ее глазах. Его руки обвились вокруг ее талии, он привлек ее к себе, прижался лицом к шее.

— Я так рад, то ты поехала со мной, — шепнул он. Потом его губы скользнули по щеке Николь и наконец добрались до ее рта. Николь почувствовала, что слабеет, колени ее подогнулись, и она повисла на руках Клея.

— Клей! — крикнул кто-то. — У тебя будет для этого вся ночь. Иди и займись своими лошадьми. Клей оторвался от Николь.

— Вся ночь, — прошептал он и провел пальцем по ее верхней губе. Потом резко отстранился от нее и шагнул навстречу мужчине, похожему на увеличенную копию Уэса. Он хлопнул Клея по спине.

— Хотя, конечно, тебя трудно винить. Как ты думаешь, в Англии остались еще такие же красавицы, как она?

— Нет, Тревис, мне досталась последняя, — засмеялся Клей.

— Все равно, как-нибудь обязательно наведаюсь туда и проверю.

Николь смотрела вслед уходящим мужчинам. Кажется, ее познакомили с братом Уэса, но все лица и имена перепутались в ее голове.

— Николь, — позвала Эллен, — иди скорее, я заняла для тебя место.

Николь поспешила сесть рядом с Эллен. Часа три спустя гости вернулись к накрытым столам и принялись за еду. Лицо Николь раскраснелось от

солнца и смеха. Давно уже она не получала такого удовольствия — с тех пор как во Франции произошла революция. Ее французские родственники всегда жаловались, что англичане такие скучные и хмурые, что они живут только для того, чтобы ходить в церковь и работать, и совсем не умеют веселиться. Глядя на окружавших ее американцев, Николь подумала, что они понравились бы ее кузинам. Все утро они кричали и смеялись. И женщины у них бойкие — они смело высказывали собственное мнение о лошадях и не обязательно ставили на лошадь, принадлежащую мужу. Эллен уже несколько раз держала пари с Горацием и выигрывала. Теперь она хвасталась, что Горацию придется собственноручно разбить новую клумбу и выписать из Голландии пятьдесят луковиц тюльпанов.

Николь держалась слегка отчужденно, как сторонний наблюдатель, но вдруг Тревис заметил, как она нахмурилась, глядя на одну из лошадей Клея.

— Клей, мне кажется, твоя жена не в восторге от этой лошадки.

Клей едва взглянул на Николь.

— Мои женщины со мной не спорят, — сказал он, бросив многозначительный взгляд на Горация.

Николь пристально смотрела на Клея, который, так и не обернувшись к ней, прилаживал на спину — своего жеребца легкое седло. Его жокей стоял рядом. Она неплохо разбиралась в лошадях. Во Франции увлекались скачками не меньше, чем в других странах, а лошади ее деда не раз побеждали королевских. Она подняла одну бровь. Вот как! Его женщины с ним не спорят. Посмотрим.

— Он проиграет, — твердо произнесла Николь. — Он неправильно сложен: для груди такой глубины ноги слишком длинны. Такие лошади никогда не бывают резвыми.

Все мужчины, которые услышали ее замечания, замерли, так и не донеся до рта кружки с пивом.

— Давай, Клей, неужели ты проглотишь этот вызов? — засмеялся Тревис. — Все это звучит так, словно она кое-что смыслит.

Рука Клея, подтягивающая подпругу, остановилась в воздухе.

— Сколько ставишь?

Николь удивилась. Он же знает, что у нее нет денег. Эллен пришла ей на выручку.

— Пообещай, что целую неделю будешь подавать ему завтрак в постель. Да любой мужчина ради этого головой рискнет, — раздался по всему полю ее голос. Она, как и почти все, кроме Николь, слишком много выпила.

— Что ж, идет, — ухмыльнулся Клей и подмигнул Тревису в знак благодарности за удачную идею. Кажется, он считал, что пари заключено.

— А что получу я, если лошадь проиграет? — громко спросила Николь.

— Тогда я буду подавать тебе завтрак в постель, — с лукавой усмешкой ответил Клей, а мужчины вокруг одобрительно засмеялись.

— Я бы предпочла новую зимнюю накидку, — холодно сказала Николь, поворачиваясь к нему спиной. — Из красной шерсти, — бросила она через плечо.

Женщины засмеялись, и Эллен спросила Николь, не американка ли она по происхождению.

Лошадь Клея проиграла три корпуса. Все принялись подшучивать над ним, спрашивая, не следует ли ему предоставить Николь управляться и с лошадьми, и с табаком.

Женщины кучкой направились к дому, весело обсуждая свои победы и поражения. Одна хорошенькая девушка пообещала целый месяц собственноручно чистить сапоги своему мужу.